Владимир Путин и Си Цзиньпин в Пекине. 20 мая 2026 года
Более четырех лет войны и экономической изоляции перевернули баланс в отношениях России с Китаем. Как сообщает The Wall Street Journal, Владимир Путин, когда-то являвшийся «образцом» для Си Цзиньпина, стал просителем и младшим партнером. Обе стороны работают над тем, чтобы продемонстрировать образ сильного и равного союза. Однако, как отмечает газета, партнерство построено на узком фундаменте, и у России и Китая гораздо больше причин для разногласий, чем может показаться. Meduza подводит итоги основных моментов статьи, которая объясняет, насколько сильно баланс склонился в пользу Пекина и где проявляются трения.
Когда Си Цзиньпин совершил свою первую зарубежную поездку в качестве президента Китая в 2013 году, он выбрал Москву. На встрече с Владимиром Путиным, по данным The Wall Street Journal, цитирующего людей, знакомых с беседой, он назвал президента России «образцом». Те, кого цитирует газета, говорят, что то, что восхищало Си, – это способность Путина занимать место за столом ведущего мирового сообщества, опираясь на экономику, основанную на нефти и газе, а не на диверсифицированной, как в Америке или Китае.
Долгие годы Москва и Пекин воспринимали друг друга как близких по статусу партнеров. Более четырех лет полномасштабной войны и экономической изоляции изменили этот баланс, передавая Си ключи от структурного сдвига власти, который уже был в процессе. Путин прошел путь от «образца» до просителя и младшего партнера.
Визит Путина в Китай в мае лишь подтвердил этот новый статус. Он отправился в Пекин с одной амбицией: заключить соглашение о газопроводе «Сила Сибири 2», который Москве очень нужен. Российская делегация прибыла в Пекин раньше Путина; в ней был глава Газпрома Алексей Миллер.
Китайские чиновники явно заявили с самого начала, что они подпишут соглашение только в том случае, если Россия продаст им газ по той же цене, по которой продает внутри страны — то есть, ниже рыночной ставки. Люди, знакомые с переговорами, рассказали газете, что китайцы попросили россиян не поднимать вопрос о газопроводе снова до изменения условий. Путин покинул Китай, подписав 42 соглашения и совместных заявлений, но сделка о газопроводе не была среди них.
Это не означает, что партнерство Москвы и Пекина стоит на грани краха. Если что-то, поддержка Китая только углубилась после вторжения. Пекин покупает российскую нефть со скидкой, поставляет компоненты, необходимые для своей оборонной промышленности, и обеспечивает финансовую структуру, позволяющую Москве выдержать западные санкции.
Газета отмечает, что Си, кажется, усвоил урок 1960-х годов, когда Советский Союз относился к Китаю не более чем к «младшему брату». Эта грубость способствовала распаду союза. Пока что Си осторожно относится к Путину с уважением публично, даже когда он настаивает на уступках в частных разговорах.
«Урок этого отношения», — сказал историк и профессор Университета Джонса Хопкинса Сергей Радченко, — «заключается в том, что вы не используете свое положение как старшего партнера для унижения младшего партнера». По его словам, Си пока придерживается этого урока — предоставляя Путину пространство и поддерживая видимость равенства в публичной сфере, даже если основная реальность решающим образом сдвинулась в пользу Китая.
Однако партнерство построено на узком фундаменте. Россию и Китай объединяет скорее общая враждебность к ведущему американскому порядку, чем общие ценности или культура. И это проявляет признаки напряжения.
Торговля между двумя странами удвоилась с начала войны, хотя большая часть этого роста пришлась на первые годы после вторжения 2022 года, по данным Китая. Китайские товары завалили российских производителей автомобилей, тяжелого оборудования, текстиля и даже куриных грудок, которые оказались дешевле и часто лучше, чем то, что могут произвести российские компании. Возмущение российского бизнеса вызвало политические проблемы для Кремля.
России просто нужен Китай гораздо больше, чем Китаю нужна Россия. Когда Си приехал в Москву в 2013 году, основным экономическим партнером Москвы была Европа, а Китай составлял примерно 10 процентов от общего объема внешней торговли России. Эта цифра сейчас составляет почти 40 процентов.
Китай приносит около трети экспортных поступлений России. Доля России во внешней торговле Китая, напротив, составляет менее 4 процентов. Пекин доволен таким распределением. Китайские чиновники не торопятся брать на себя новые обязательства по отношению к газопроводу, который только углубил бы их зависимость от России, — даже несмотря на то, что недавняя война, развернувшаяся между США и Израилем в Иране, заставила их пересмотреть надежность нефти и газа, поступающих из региона.
«Лучше все еще подвергать русских маринаду», — говорит Александр Габуев, директор учреждения Carnegie Russia Eurasia Center с основанием в Берлине, о подходе Китая к переговорам. — «Дождаться, когда экономическое положение россиян еще хуже станет — когда русские действительно будут на коленях — чтобы подписать условия, которые выгодны Китаю».
У Китая есть история на своей стороне. Для первого газопровода «Сила Сибири» договаривались 15 лет, прежде чем Москва и Пекин наконец пришли к соглашению о условиях в мае 2014 года, как говорит The Wall Street Journal. Подписание произошло через два месяца после аннексии Крыма Россией, которая угрожала Москве доступом к европейскому финансированию и прервала многолетний тупик по ценообразованию. Россия оставила свои активы вверх по потоку вне доступа для китайцев, но Пекин выиграл сильно сниженную ставку, привязанную к ценам на нефть.
Силишком противостояние простирается за пределы энергетики. За последний год Си использовал экономическую мощь Китая, чтобы заставить Путина сделать уступку: Москва приняла китайский юань в качестве основной валюты для запланированного регионального банка развития, покрывающего Центральную Азию, известного как Банк развития Организации Шанхайского сотрудничества, согласно советникам и дипломатам из китайского правительства, знакомым с ситуацией.
Москва сопротивлялась этому соглашению более десяти лет, опасаясь расширения влияния Китая в территорию, которую Россия долгое время считала своим сферой влияния. Но финансовая изоляция заставила Москву пересмотреть свою позицию, и Россия дала понять, что открыта к присоединению к банку в качестве члена. В ответ Москва стремилась получить заверения, что банк будет функционировать вне досягаемости западных санкций.
Еще одним источником напряженности между Москвой и Пекином является углубление военного вовлечения России с КНДР, которая отправила войска для сражения рядом с российскими войсками в Украине. Китайские чиновники давно считали, что Пхеньян находится в рамках их собственной орбиты.
Путин лично выступил за трехсторонний саммит между Россией, Китаем и Северной Кореей, по данным газеты, ссылаясь на знающих вопрос. Пекин отклонил предложение. Вместо этого Си пошел в Пхеньян сам в начале июня, свой первый визит за семь лет. Аналитики сказали, что поездка была направлена на то, чтобы подтвердить, что Пекин, а не Москва, остается основным покровителем Северной Кореи.
Пекин беспокоится, что любая передача технологий со стороны России усилит ядерные или подводные возможности Северной Кореи и толкнет Южную Корею и Японию ближе к Соединенным Штатам, — подрывая попытки Китая задействовать трение между Сеулом и Вашингтоном и привлекать Южную Корею в свою орбиту.
Эти опасения заставили даже Путина переосмыслить маршрут своей первой зарубежной поездки после его переизбрания в марте 2024 года. Его первоначальный план состоял в том, чтобы посетить Пекин и затем отправиться сразу в Пхеньян. Китайцы попросили его отложить поездку между этими двумя остановками, и Путин согласился, добавив на пути Вьетнам. Последовательная последовательность Пекин–Пхеньян только подкрепила бы нерв «оси авторитариев», о котором Китай стремится избежать.
Долгосрочная стратегия Пекина остается в силе. Китай тихо строит отношения внутри России, которые выходят далеко за пределы Путина, возделывая чиновников и элиты, которые будут формировать страну после него.
«У Китая действительно есть очень хороший шанс превратить Россию во что-то вроде гигантского Лаоса, гигантского Пакистана», — сказал Габуев. — «Страну, гораздо более зависимую от Китая, гораздо более связанную с Китаем, гораздо больше смотрящую на Китай как на модель и источник современности».
Мы преданны прозрачности о нашем использовании искусственного интеллекта в редакционной комнате для новостей. Рассказ, который вы читаете, был написан одним из наших живых, дышащих журналистов и переведен с русского с использованием модели искусственного интеллекта, настроенной в соответствии с нашими строг