Фото: AP / TASS.

Существует два вида “газовых историй”. Первая – геология: удача, нашли. Вторая – политика. Имеется много политики… Тема добычи газа в Израиле ранее вызывала острые споры, хотя не доходило до явного раскола общества. В 2010 году правительство Нетаньяху обвиняли в том, что оно преувеличивает значение газовых месторождений и их потенциальную оценку, что олигархи разворовывают страну, что правительство предоставляет лицензии на добычу иностранным монополистическим компаниям, не оставляя газ для собственных потребностей.

В 2010 году целью оппозиции и либеральных элит было доказать, что газовый проект – это вымысел, и что правительство обманывает граждан. Множественные демонстрации и акции протеста предшествовали эпохе газовой независимости страны.

Прошло 16 лет, и вот – декабрьская новость о крупнейшем экспортном контракте с Египтом, который касается не только объемов, но и новой архитектуры региона, где инфраструктура и инвестиции становятся нечто большим, чем простое решение коммерческих и экономических вопросов.

Подготовленный фундамент Открытие месторождений “Тамар” и “Левиафан” в 2009-2010 годах (сегодняшняя оценка – 300-400 и 600-650 млрд м³ соответственно) – это как обнаружение сокровищ под собственным домом. В общественной дискуссии не шло о том, “золото ли там?”, а скорее о том, “имеем ли мы право расходовать его сейчас?”.

Спор шел вокруг трех основных вещей: “экспорт против сохранения для себя”: какой объем запасов резервировать для будущих поколений; “монополии против конкуренции”: как ограничить контроль консорциумов и обеспечить защиту израильского потребителя; “безопасность против выгоды”: насколько безопасно зависеть от экспорта к соседям (Египет и Иордания), где политический и военный ландшафт нестабилен и экономический потенциал неясен.

Внутренний политический конфликт, борьба за разрешения на экспорт, построение инфраструктуры создали условия, при которых стало возможным масштабирование экспортных поставок на 130 млрд м³ до 2040 года, согласно газовой сделке между Египтом и Израилем.

Израиль заранее подготовил регуляторный и инфраструктурный фундамент, еще до того, как конфликт “РФ – Украина” превратил газ в дефицитную геополитическую валюту.

Тройная независимость Рост добычи газа дал Израилю независимость на трех уровнях. Деньги Контракт с Египтом – долгосрочный денежный поток, существенная часть которого трансформируется в налоговые поступления, роялти и взносы в национальный фонд Citizens of Israel Fund.

Энергетическая устойчивость Собственный газ позволил Израилю постепенно перейти на газовую генерацию и значительно снизить зависимость от импорта угля и мазута, а также от изменчивости цен на нефть.

Газ становится “якорем” отношений: когда ваш ресурс интегрирован в энергетический баланс соседа, общение с вами перестает быть опцией и становится необходимостью.

Египет, который прежде был самостоятельным газовым хабом, теперь вынужден зависеть от израильского газа из-за различных факторов, включая ошибки в эксплуатации и ограничения инфраструктуры.

Сделка “выигрыш-выигрыш” не прошла без трудностей и ограничений. Развитие взаимовыгодного контракта требует не только подписания соглашения, но и расширения инфраструктуры и принятия определенных обязательств.

Таким образом, даже при наличии сделки “выигрыш-выигрыш” она имеет свои минусы и риски, о которых необходимо помнить и учитывать при реализации проекта.