Фото: Александр Щербак / ТАСС.

Личное предисловие
Я часто думаю об этом. Это невозможно не замечать. Даже в доверительных разговорах о происходящем приходится слышать: человек ко всему привыкает. Заезженная “народная мудрость”. Иногда ее преподносят как наставление: мол, не бери в голову, не расстраивайся и не расстраивай других, не протестуй. Говорящие забывают, что полностью фраза звучит иначе: “Человек – такая скотина, которая ко всему привыкает”. Кажется, раньше не опускали этот фрагмент.

Москва живет в 23 февраля 2022 года. Стучащие улицы, гуляющие бульвары, витрины магазинов, беззаботные посиделки в кафе. Конечно, это обставлено теперь билбордами, с которых смотрят мужчины в военной форме, но все словно ослепли – просто такая социальная реклама. Питательная среда для новых трагедий: мобилизованный рассказывал, что оказался в окопах лишь потому, что не интересовался политикой.

В конце концов, часто ли мы бываем на кладбищах? И новости можно не читать: почистить каналы – всего два клика. К тому же теперь это модно: информационный детокс, психическое здоровье. А оно ведь и правда важно – не поспоришь. Да и происходит все не с тобой. А у тебя своя жизнь: ипотека, дети, дедлайны по проектам. Долгая счастливая жизнь.
Ну, теперь не у каждого из нас, а что поделать? Про “них” уже и не говорим. Да, такие же люди – но “как-то так получилось”. “Неважно, давай сменим пластинку”.
Фото: Иван Жилин / “Новая газета”.

История I. Шестеренки “Другие начали сторониться”
Когда Георгия хоронили, сквозь покрывало текла кровь. Видимо, в морге плохо сшили тело. Шел октябрь 2022 года, его опускали в землю на старом кладбище в Сыростане – маленьком селе под Челябинском Миассом. Георгию был 31 год, и на СВО он провел совсем немного – вроде бы не больше месяца. Погиб в ДНР.
– На самом деле его убил не снаряд, а равнодушие, – говорит седой мужчина с густой бородой, отмывая могильный гранит от осевшего за месяцы слоя пыли. – Он не нашел поддержки на работе и пошел на ***. Анатолий Банных – председатель независимого профсоюза на миасском заводе “Урал”. Георгий Балязин тоже работал там – сварщиком. Анатолий Банных Фото: Иван Жилин / “Новая газета”.
– В 2021-м он пришел к нам в профсоюз. Весь на движухе, инициативный такой: на все собрания ходил. Я ему сказал: давай тебя сделаю заместителем, и будешь у себя в сварочном цехе проблемы решать, – вспоминает Банных. – Он согласился. Я ему помогал, подсказывал, писали с ним жалобы в прокуратуру. На что мог жаловаться рабочий? Конечно, на условия труда: в цехах то холодно, то пыльно, оборудование изношено, нагрузка неимоверная, зарплата низкая. Со временем его начали прессовать. Инспекторы по технике безопасности стали за ним следить и за любое нарушение наказывать. Без очков в цеху заметили? Вплоть до лишения премии – а это до трети зарплаты может быть, – продолжает Анатолий. – Другие рабочие увидели, что к нему особый интерес, – начали сторониться, а то и стучать. Цех не поддержал его. Затаскали, замучили взысканиями. Он ко мне пришел, говорит: “Все, я ухожу”. Не выдержал.
Как Георгий оказался на ***, никто не знает. Не сказал ни бывшим коллегам, ни родным. Просто в октябре 2022-го Банных позвонили: “Жору надо хоронить”. Обычная история для небольшого города с большим заводом. Страна знает много примеров, когда недовольных рабочих увольняли – будто даже в назидание другим. Такие сигналы легко считываются: ты либо лоялен, либо теряешь работу. Банных тоже прошел через это – только без СВО…
“Пока до смерти не заклюют”
В 2007 году, когда Ан