Фото: Сергей Савостьянов / ТАСС.
Федеральная служба безопасности начала дело по статьям о “насильственном захвате власти” и “организации террористического сообщества” в отношении Михаила Ходорковского и еще 22 членов “Антивоенного комитета России”, которая является организацией российских оппозиционеров. Предшествуя этому необычному событию, оппозиция институционализировалась в Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ), выступая платформой для российских демократических сил. По мнению Европы, именно они теперь представляют Россию. Однако создание своего рода “параллельного правительства” не осталось без реакции со стороны российских властей.
Дело по таким серьезным статьям является дополнительным маркированием наиболее видных представителей российской оппозиции в изгнании и оценкой их деятельности на уровне групповых процессов. Первая историческая аллюзия, которая возникла сразу, напоминает о “троцкистско-зиновьевском блоке”. Некоторых участников комитета нельзя назвать оппозицией в полном смысле этого слова, среди них есть ученые и представители гражданского общества, скорее анализирующие процессы, происходящие в России, чем занимающиеся политическим активизмом.
По мнению некоторых, российские власти намеренно стигматизируют тех, кого они считают основными врагами Кремля. С одной стороны, при отсутствии реальной политической конкуренции существующий уровень репрессий и информационной блокады не дает возможности оппозиции эффективно действовать. С другой стороны, жесткое стигматизирование различных людей свидетельствует о признании контрэлитой политической субъектности и конкурентных возможностей. Преследования оппозиции и гражданского общества, а также запугивание тех, кто задумывается о выражении своей позиции, происходят в стране на фоне увеличивающихся действий власти против любых неподобающих.
По данным “ОВД-Инфо”, на 17 октября 2025 года преследуются 3793 участника уголовных дел, которые можно считать политически мотивированными. Недавно реестр “террористов и экстремистов” пополнился новыми именами, включая бывшего вице-премьера правительства России Альфреда Коха. Возникает вопрос: является ли массовое преследование согласованной политикой между силовыми структурами и администрацией президента или это результат самостоятельных инициатив различных частей властной вертикали?
Атмосфера в стране настолько напряженная, что понятия “иностранный агент”, “нежелательная организация”, “террорист”, “экстремист” используются различными структурами с легкостью, что говорит о правовой дезорганизации государства. Противоречия становятся очевидными, например, когда “террористом” называют Екатерину Шульман, а представитель джихадистских организаций с государственными почетами принимается в Кремле, проезжая по перекрытому Ленинскому проспекту.
Новое дело по целой группе людей представляет собой серьезный шаг в “теории и практике” политически мотивированных преследований, создавая правовую неопределенность не только для фигурантов дела, но и для их сторонников. Власти России продолжают вносить людей в реестр “иноагентов” и объявляют организации нежелательными на территории страны.
