Выставка “Декабристы: Люди и судьбы”. Фото: Елена Панфилова / “Новая газета”.
Казалось бы, при всей любви властей современной России к бурному, широкому празднованию всевозможных юбилеев, особенно исторических, эту возможность просто невозможно было упустить. Только представьте: световые панно с Трубецким и Муравьевым-Апостолом на центральных площадях, повсеместные баннеры с семьей Волконских, символизирующими вдобавок ко всему еще и традиционные ценности, что-нибудь грустно-возвышенное про Пестеля и Рылеева по всем каналам, торжественные заседания и симпозиумы, биеннале и, может, даже мюзиклы…
Но президентские указы обеспечить празднование 250-летних юбилеев Сыктывкара и Тамбовского наместничества есть, а про какое-то организованное празднование 200-летия восстания декабристов ничего такого же уровня нет. Хотя, нельзя сказать, что про юбилей этот полностью забыли. Вовсе нет. Тут и там он весь год, а особенно ближе к его концу все же временами возникает, но в таком контексте и обрамлении, в таких трактовках, которые совсем не похожи на то, как праздновался юбилей предыдущий, пятьдесят лет назад.
Тогда было издано множество монографий и научно-популярных книг, в том числе региональных, которые по полной программе романтизировали декабристов как героев войны 1812 года, офицеров и носителей дворянской чести. Вершиной создания такого романтического образа стал выход приуроченного к тому юбилею фильма “Звезда пленительного счастья”, ставшего мегапопулярным.
Само собой, ничего удивительного в том, что советская власть прямо начиная с первого круглого юбилея в 1925 году всеми силами превозносила и праздновала декабристов, не было. Мы все хорошо помним: “декабристы разбудили Герцена…” и так далее.
Учитывая увлечение нынешней власти всем историческим, можно было предположить, что с декабристов стряхнут как раз все это излишне революционное, да и то без особого усилия, чтобы не рушить сложившийся образ, и заметное празднование обеспечат. Но оно получается явно не большим, не сильно заметным и не вполне как бы даже празднованием. Скорее попыткой, воспользовавшись случаем, по-новому расставить акценты в восприятии того, кем были декабристы. Но даже это сделать так, чтобы оно не особо отсвечивало для широкой публики.
Ничем иным нельзя объяснить то, что главная юбилейная выставка “Декабристы. Люди и судьбы” расположилась в отнюдь не самом центральном из столичных музеев – в Государственном музее А.С. Пушкина, на его цокольном этаже, заняв три зала. Первый из них подробнейшим образом рассказывает о том, кем были декабристы, как жили, что читали, с кем дружили и служили: с интерьерами, портретами и гравюрами. Второй, самый маленький из трех, зал посвящен собственно восстанию. Вернее, всему, что относится к самому дню 14 декабря, но без особых, излишних подробностей о событиях на Сенатской площади.
Безусловным центром и находкой этой части экспозиции является большая зеркальная стена с портретами пяти казненных декабристов, расчерченная мрачной деревянной, вполне виселичной конструкцией. И с внезапным портретом Пушкина, который как будто через замерзшее стекло испуганно смотрит не столько на повешенных друзей-декабристов, сколько в сегодняшний день.
Любой посетитель, глядя на понесших жестокое наказание смутьянов, видит рядом с ними и себя. Намек? Предупреждение? Ощущается, как и то и другое вместе.
Выставка “Декабристы: Люди и судьбы”. Фото: Елена Панфилова / “Новая газета”.
Самый большой, третий зал детально рассказывает про суды, про приговоры, а потом и про каторгу и долгую жизнь в Сибири с семьями и без. Про то, как переносили многолетнее наказание, как работали, как и там придумывали что-то новое, как обустраивали жизнь вокруг себя. Все детально и подробно. И бесконечно печально, особенно в темном интерьере с приглушенным светом.
Любопытно, что изрядное место в экспозиции отведено детальному описанию судьбы Николая Тургенева, тому, как и почему он оказался за границей, и тому, как Англия не выдавала его для суда на родине. Даже британский министр Джордж Каннинг, отказавший представителям царя в его выдаче, удостоился и портрета, и отдельного упоминания.
Нельзя сказать, чтобы посетителей, которых, к слову, на выставке довольно приличное количество, эта довольно нарочитая инсталляция про иностранное влияние как-то особо привлекает. Они с куда большим интересом разглядывают редкие архивные документы с рецептами, записанными рукой Трубецкого, или, например, письма Жуковского.
Историографической стороне юбилея посвящена Всероссийская научная конференция “Декабристы: 200 лет спустя (1825-2025)”, организованная Санкт-Петербургским институтом истории РАН и Государственным Эрмитажем. На ней видные российские историки в своем кругу с привлечением некоторого количества зарубежных коллег сфокусировали свое внимание как на общих вопросах исследования декабристского восстания, так и на таких специальных и весьма любопытных темах, как “Планы цареубийства в восстании 14 декабря: тактика и идеология”, “Петербургский заговор декабристов и события 14 декабря 1825 г.: непроясненные и малоизученные вопросы”, “Солдатский актив военного заговора 1825 г. и выступления декабристов в Петербурге”.
Вот это кажется особенно любопытным в современном контексте. Но не таким, наверное, интересным, как выступление министра юстиции России Константина Чуйченко на организованной его министерством научно-практической конференции “200 лет со дня восстания декабристов: уроки прошлого для настоящего”.
Константин Чуйченко. Фото: Алексей Смагин / ТАСС.
Прямо скажем, министр не первый раз обращается к теме декабристов. На прошедшем Петербургском международном юридическом форуме он уже рассуждал о наследии декабристов, сделав тогда упор на неуместности западных моделей развития в российском контексте. Теперь же он развил и углубил эту мысль, сделав три важных вывода.
Первый о том, что восстание декабристов “это — не прогресс, это — регресс”, второй о том, что главнейший урок 1825 года заключается в том, что государство должно быть сильным и уметь себя защищать. И третий — снова про вред “западного революционного воздуха”, которым надышались декабристы, а заодно и западного образования, а также моды на все “революционное”.
И нет, по его мнению, декабристы не были иностранными агентами в современном смысле этого словосочетания, ибо “не были они объектами иностранного влияния, а были субъектами”. То есть, в нынешних терминах, были кем-то средним между иноагентами и “нежелательными организациями”. Так или иначе вредителями.
И этот выбор фокуса не столько на предпосылках и смыслах, сколько на правовых последствиях восстания декабристов, незримо определяет тональность всего юбилея в его официальном оформлении.
Вот Президентская библиотека приглашает отметить его двухсотлетие, обратив внимание на “официальные документы следствия и суда над участниками восстания, проекты планировавшихся ими преобразований… списки подсудимых, печатные и рукописные перечни вариантов назначений наказаний за преступления…”, представленные в ее коллекции.
А вот директор ФСИН России Аркадий Гостев на открытии выставки про декабристов (тоже в том же Минюсте) решил весьма резко ответить на предложение депутатов Госдумы по созданию специальных тюрем для экстремистов и террористов, сославшись на очевидно негативный опыт Николая I, который после восстания решил поместить подозреваемых в общие казематы.
Почему негативный? Да потому, что смутьяны при совместном содержании в застенках неизбежно сплачиваются и начинают поддерживать друг друга, как об этом, собственно, и писал в свое время Бестужев, а это несет “значительные риски — риски объединения, единения и концентрации в одном месте таких лиц”.
Вот этот, весьма специальный урок из истории вынесен и твердо заучен.
Выставка “Декабристы: Люди и судьбы”. Фото: Елена Панфилова / “Новая газета”.
Пока же специалисты потихоньку обсуждали все эти узко профессиональные аспекты осмысления декабристского наследия, широкой общественности под юбилей решили все же показать сериал “Союз Спасения”, который был снят в 2021 году как развернутая версия одноименного фильма, с успехом прошедшего по экранам страны за пару лет до этого. Показать со второй попытки. Первый раз премьерный показ случился в октябре 2022 года на платформе онлайн-кинотеатра Kion. Но был прерван после первых четырех серий.
Если вспомнить, какие события тогда происходили в зоне СВО и вокруг неё, особенно с участием таких фигур, как Евгений Пригожин, совсем не удивительно, что показ прекратили, а сериал до поры положили на полку. Как совершенно не удивительно и то, что при нынешнем показе на Первом канале он лишился второй части
