Шестьдесят лет назад протест в Москве почти не получил освещения в советских газетах, но помог запустить движение за права человека. Несколько десятков человек собрались на Пушкинской площади, чтобы требовать, чтобы государство соблюдало свою собственную Конституцию. Они не ставили перед собой цели изменить правительство или политические реформы. Организатором выступил математик и поэт Александр Волпин, который решил впервые публично напомнить властям о праве граждан на открытое судебное разбирательство. Митинг продолжался всего несколько минут, прежде чем власти его разогнали, но его последствия вышли далеко за пределы площади. Meduza вспоминает, как возникла эта первая попытка открытого протеста в стране, где публичные демонстрации были подавлены десятилетиями – и почему это стало началом советского диссидентского движения.

Протесты против Советского Союза: как большевики подавляли протесты
С первых лет у власти большевики явно дали понять, что они не будут терпеть независимых политических демонстраций. 5 января 1918 года в Петрограде прошел мирный митинг в поддержку Учредительного собрания. Студенты, офисные работники и рабочие с красными знаменами требовали, чтобы избранное представительное орган оставалось на своем месте. Власти ответили, запретив марш и закрыв газеты, поддерживавшие его. По маршрутам демонстрантов были размещены отряды Красной гвардии и пулеметы, чтобы блокировать их проход. Когда безоружная толпа двинулась вперед, гвардейцы открыли огонь. Погибли десятки человек, и многие были ранены. Впоследствии образовался уже знакомый шаблон: пресса обвиняла демонстрантов в “провокации”, и расследование подтвердило, что митинг был мирным, но никто из ответственных за приказ об открытии огня не был наказан.

Такой подход преобладал и внутри самой партии: руководство видело любую независимую демонстрацию как угрозу своему контролю. 7 ноября 1927 года сторонники “Объединенной оппозиции” Троцкого и Зиновьева в Москве и Ленинграде пытались демонстрировать в отдельных группах во время юбилейных мероприятий. Они несли знамена, на которых были надписи о “рабочей демократии” и критика политики партии. Власти быстро их остановили: они разгоняли оппозиционные группы, срывали знамена, избивали некоторых участников в Москве и поручали спецслужбам преследовать всю фракционную деятельность. Это был последний общественный митинг в партии. К концу 1920-х годов все несанкционированные протесты исчезли из политической жизни, а уличные парады стали тщательно контролируемыми церемониями.