Я переверну календарь,
И снова третье сентября…
Фото: Сергей Карпухин / ТАСС.
Не знаю, стоит ли вообще говорить об этом через несколько дней. Сегодня эмоции не живут долго. Ни одни. И даже памятные даты. Жизнь легка. Даже если кажется трудной. Легче переживать через мемы. Литературу сейчас читают через книги, музыку — через альбомы. Тексты перестали изучать дальше заголовков. В кино лучший формат — тик-ток.
Песня Шуфутинского не стала бы “народной”, если бы не упомянутая дата, превратившая ее в мем. Про “перевернутый календарь” и “костры рябин”.
Я спокойно отношусь к Михаилу Шуфутинскому — не худший представитель нашего шансона. И к этой песне отношусь так же. Для меня третье сентября — не мем. Не песня. Не Шуфутинский. Для меня третье сентября — навсегда Беслан. Который я поминаю не только по юбилейным датам.
Дети, пережившие трагедию, теперь взрослые. Время притупляет горе, возмущение, разочарование и обиды. Тем более в наше время — время коротких форматов и короткой памяти.
Беслан — событие, которое повлияло на нашу жизнь. Президент Путин посетил Беслан в 2004 году. Беслану уже 21 год. Многие не забывают. Но время течет, и другие события заменяют старые.
Песня Шуфутинского стала мемом, просто песней из его репертуара. Но многие воспринимают ее иначе, как способ забыть неприятные моменты. Во всем этом есть что-то странное для меня.
Сборная России по футболу проводила матч с Иорданией. Даже товарищеские игры стали важны. Но РФС позвал Шуфутинского, чтобы он спел про третье сентября. Это выглядело странно.
Медиалига нашла время прийти 3 сентября к памятнику жертвам Беслана в Москве. У них оказались живая память и чувства. Сборная России времени не нашла, а РФС не вспомнил. Нет ни минуты молчания, ни символического жеста.
Италия почтила память о детях Беслана, назвав улицы в их честь. В России меньше внимания к этому.
После Беслана произошло много трагических событий. Но мы стараемся не думать об этом. Боимся воспоминаний. Боимся ответов на вопросы, потому что они требуют действий, к которым мы не готовы.
