Разделение властей, конкурентные выборы и свобода слова мешают государству эффективно управлять, утверждает советник по внутренней политике Кремля Глеб Кузнецов в новой статье. Граждане “иллиберальных” режимов, пишет он, более чем рады обменять демократические свободы на бесплатные и удобные цифровые услуги. Специальный корреспондент “Медузы” Андрей Перцев анализирует текст Кузнецова и объясняет, что автор считает секретом “успеха” “иллиберальных” систем, таких как Россия и Китай.
Летом 2025 года в России был запущен новый журнал политики The State, издаваемый Российской академией народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС). Его страницы наполнены идеологическими эссе кремлевских чиновников, а также политических аналитиков и стратегов, близких к ним.
В своем первом вкладе в журнале эссе под названием “Цифровая Легитимность” советник по внутренней политике Кремля Глеб Кузнецов излагает то, что он видит как преимущества “иллиберальных режимов” по сравнению с “либеральными”. Судя по содержанию статьи, он фактически говорит о недемократических против демократических систем.
Вы сейчас читаете “Медузу”, крупнейшее независимое российское новостное издание. Каждый день мы предоставляем вам важные новости из России и за ее пределами. Исследуйте нашу журналистику здесь и следите за нами, где бы вы ни получали новости.
В качестве примеров “иллиберальных” систем Кузнецов указывает на Россию и Китай. Он не называет конкретные “либеральные” страны, ссылаясь вместо этого широко на Запад, где, как пишет он, легитимность основана на процедурах: конкурентных выборах, разделении властей и иллюзии общественного контроля. “Иллиберальные системы”, утверждает Кузнецов, предлагают альтернативный источник легитимности: техническую эффективность.
По его мнению, “иллиберальные” государства превосходят своих “либеральных” аналогов. В таких системах, пишет он, власть легитимна “не потому, что каждые четыре года переизбирается, обещая все всем в условиях реальной политической конкуренции, а потому, что работает на избирателей ежедневно.” Кузнецов утверждает, что цифровые услуги делают эту работу “видимой и измеримой.” Они настолько удобны для граждан, говорит он, что становятся “аргументом в пользу системы” – аргументом, который, по его мнению, для большинства людей имеет больший вес, чем “абстрактные обсуждения процедурной демократии.”
Один из ключевых преимуществ “иллиберальной” России и Китая, продолжает Кузнецов, заключается не в самом контроле, а в “превращении этого контроля в легитимность путем предоставления высококачественных услуг в удобной форме.” Другими словами, люди принимают государственный контроль, потому что государство предоставляет цифровые инструменты, которые упрощают повседневную жизнь. “Иллиберальные системы успешно справляются с тем, что важно для большинства граждан”, пишет Кузнецов. Он считает, что им не нужно “манипулировать общественным мнением”, добавляя, что это “благодаря, а не вопреки, концентрации власти.”
Кузнецов переходит к описанию того, что он называет “цифровой эффективностью” в двух мегаполисах: Москве и Шэньчжэне. В Москве, пишет он, возникла система городских услуг, превосходящая по удобству большинство западных мегаполисов. “Цифровизация позволяет [государству] представлять политические решения как технические”, утверждает Кузнецов. “Мэр выступает как ‘генеральный директор’ города, переопределяя саму природу власти.” В этой модели, добавляет он, “граница между услугой и наблюдением неразличима.”
Еще одно эссе в журнале Homo Putinus В апреле кремлевский идеолог Александр Харичев написал “стратегию по путинизму”. В своей новой статье он представляет “человека будущего” России.
По мнению Кузнецова, москвичи не против государственного надзора. По его словам, жители российской столицы не обращают внимания на то, что их мониторят, пока система удобна. Если бы этот контроль исчез, люди восприняли бы это “не как освобождение, а как потерю удобства и возвращение к опасностям неопределенности”, пишет он.
Похвалу собой привлекает Китай. “За сорок лет Шэньчжэнь превратился из деревни в технологическую столицу”, отмечает он – “и все это без элементов, которые Запад считает необходимыми: конкурентных выборов, независимых СМИ или разделения властей.” Один из самых тщательно мониторимых городов в мире, добавляет он, оперирует с эффективностью, которой западные мегаполисы могут только позавидовать.
Цифровизация и технологический надзор позволяют “иллиберальным” режимам быстрее реагировать на городские проблемы, продолжает Кузнецов. В отличие от этого, он утверждает, в “либеральных” системах время между идентификацией проблемы и ее решением может тянуться на годы. В качестве примеров он указывает на темпы уличного строительства в Москве и неуказанную больницу в Шэньчжэне.
Еще одним преимуществом иллиберального управления, по его мнению, является независимость от избирательных циклов. Регулярные выборы, пишет Кузнецов, приводят к “изменению приоритетов” и “сокращению долгосрочных проектов”, в то время как иллиберальные системы “осуществляют стратегии за десятилетия.” Он признает, что в таких режимах “политика представляет собой невидимую борьбу среди элит”, но утверждает, что граждане удовлетворены этим, пока они моментально представляют “работающие услуги.”
