Фото: AP / TASS.
Дискуссия о войне между Израилем и ХАМАС, блокаде сектора Газы и соблюдении норм международного гуманитарного права стала одной из наиболее обсуждаемых и эмоционально заряженных тем в современном мировом обществе. На фоне увеличения случаев антисемитизма и нарастающих обвинений в адрес Израиля в систематическом нарушении международного права возникает опасная тенденция, шагающая далеко за границы допустимой критики государства: все чаще политические аргументы превращаются в прямые призывы к устранению самого государства Израиль. Это изменение превращает политический диалог в прямое подрывание основ международной системы, созданной после 1945 года.
Эта опасная динамика проявилась особенно ярко после публикации статьи профессора права из Университета Кентукки Рамси Вудкока под названием “Нам нужно международное коалицию объявить войну Израилю прямо сейчас”, опубликованной 10 декабря 2024 года на сайте Antizionist.net. В своей статье Вудкок утверждает, что единственным способом прекратить “геноцид” является международная военная интервенция, направленная на “ликвидацию признания Израиля”, “окончание сионистского колониального государства” и передачу всей территории между Иорданом и Средиземным морем в единое палестинское государство. Подобные призывы не просто радикальные политические утверждения, но являются призывами к нарушению фундаментальных норм международного права, включая принцип суверенного равенства государств, запрет применения силы и защиту территориальной целостности, закрепленные в Уставе ООН.
Ситуация драматически обострилась, когда Вудкок подал в суд на университет, утверждая, что его отстранение было незаконным, а определение антисемитизма, сформулированное Международным альянсом памяти жертв Холокоста (IHRA), является неконституционным. Университет ссылался именно на IHRA, где отрицание права еврейского народа на самоопределение, включая утверждение о том, что государство Израиль является “расистским проектом”, расценивается как форма антисемитизма. В то же время Вудкок начал сбор средств на конференцию под названием “Конец Израилю!”, назначенную на май 2026 года. Это создало рискованный и принципиально новый прецедент: академический статус и свобода преподавания используются не для продвижения критического анализа, а для легализации призывов к уничтожению единственного еврейского государства. Такое поведение напрямую соответствует определению антисемитизма, принятому IHRA и признанному многими государствами.
Тем не менее, присутствие радикальных призывов не отменяет необходимости критического и объективного анализа действий Израиля во время военных действий в Газе. Критика, основанная на международном праве, не только оправдана, но и необходима. Примером такого анализа является текст Менахема З. Розензафта “Блокада Газы была законной; удерживание гуманитарной помощи – не совсем”, опубликованный в блоге The Times of Israel и адаптированный автором из доклада, представленного на конференции по защите человеческого достоинства в бурные времена в Еврейской теологической семинарии Америки 19 ноября 2025 года.
В своей статье Розензафт делает важное различие: сама по себе блокада Газы как военная тактика не является запрещенной международным гуманитарным правом. Исторически и юридически блокада признана как обычное средство ведения войны. При этом она не нарушает Женевские конвенции, если ее цели законны, не используется в качестве коллективного наказания и не становится инструментом голода гражданского населения. Розензафт подчеркивает, что просто факт наличия блокады не является автоматическим военным преступлением. Международное гуманитарное право, в частности Четвертая Женевская конвенция 1949 года, четко определяет, что блокада может быть применена, но гражданскому населению должен быть обеспечен доступ к гуманитарной помощи. Статья 23 защищает необходимость “свободного прохода” медицинских товаров и продуктов питания, если нет угрозы их использования в военных целях. Статья 55 возлагает на оккупанта обязанность обеспечивать население продовольствием и медикаментами в пределах своих возможностей. Дополнительные нормы, закрепленные в Протоколах 1977 года и являющиеся частью общепризнанного международного права, прямо запрещают использование голода в качестве метода ведения войны.
Следует отметить, что практическая реализация блокады и обеспечения гуманитарного доступа представляется сложной: усилия Израиля по контролю за гуманитарными поставками в определенные моменты обострялись, что могло привести к задержкам и ограничениям, противоречащим обязательствам по статье 55. Однако важно отметить, что десятки тысяч грузов гуманитарной помощи действительно были доставлены в Газу в период вооруженных столкновений.
Эта двойственность – законная блокада и недостатки в обеспечении гуманитарного доступа, показывает, что нужна легитимная критика: основанная на фактах, подкрепленная законом и морально ответственная.
Именно такой подход должен определять международные дискуссии, а не идеологические манифесты, подобные тем, которые предлагает Вудкок. Чтобы четко разграничить легитимную критику и антисемитское подстрекательство, довольно обратиться к ключевым резолюциям Организации Объединенных Наций. Резолюция 181 (II) 1947 года стала юридической основой для создания двух государств в бывшей Палестине: еврейского и арабского. Образование Израиля произошло в результате санкционированного международного решения, а не нарушения международного права. Резолюции 242 (1967) и 338 (1973) подтвердили недопустимость присвоения территорий путем военных действий и призвали к мирным переговорам, обеспечивающим безопасные и признанные границы для каждого государства в регионе, включая Израиль. Резолюция 3379 (1975), объявившая сионизм формой расизма, являлась политическим искажением, позднее отмененным Резолюцией 46/86 (1991), которая официально признала прежнее решение как противоречащее принципам Устава ООН. Резолюция 2625 (1970) закрепила основные принципы международного права, включая запрет угрозы силой против территориальной целостности любого государства, равенство государств и право народов на самоопределение. Именно эти принципы нарушены в призывах Вудкока, отмечая разницу между критикой Израиля и антисемитизмом не в политических убеждениях, а в юридической точности.
Критика политики правительства Израиля, даже если она критична, является абсолютно законной. Однако утверждения о том, что Израиль лишен права на существование, что сионизм незаконная форма самоопределения или что еврейский народ должен быть лишен государственной идентичности, являются проявлениями антисемитизма вне зависимости от их формулировки. Основная проблема аргументации Вудкока заключается не в его гуманитарной тревоге, а в превращении правового и морального дискурса в политическую программу, предлагающую уничтожение государства – члена ООН. Поэтому важно сосредоточиться на вопросах, которые выдвигает Розензафт в конце своего анализа: почему правительство Израиля не скорректировало свою гуманитарную политику, когда стало очевидно, что существующие механизмы неэффективны? Почему требовалось внешнее давление, чтобы предотвратить угрозу голода? Ответы на эти вопросы может предоставить только независимая профессиональная и беспристрастная комиссия с широкими полномочиями, способная определить, кто давал незаконные указания, была ли проведена юридическая экспертиза, как принимались гуманитарные решения в условиях конфликта и стали ли заявления отдельных политиков причиной ухудшения ситуации. Если были допущены нарушения, виновные должны быть привлечены к ответственности. Таков легальный путь решения проблем, а не призывы к уничтожению государства. Рассматриваемые нами темы – не только академический дискурс. Это момент, когда антисионизм, как мировоззрение и идеология, сталкивается с политической программой, направленной на уничтожение государства – члена ООН. Здесь проходит грань, где антисионизм переходит в антисемитизм.
