В культурном центре «Бункер на Лубянке» состоялся круглый стол, посвященный проблемам современной детской литературы, под названием «Сегодня дети — завтра народ» и под руководством писательницы-пропагандистки Ирины Лисовой.
На четырех стульях на фоне кирпичной стены сидят странно одетые женщины и мужчины. Они постоянно сменяют друг друга: то ли потому, что в онлайн-трансляцию вмещается лишь четыре персонажа, то ли потому, что стульев в «Бункере» просто не хватило.
«Бункер на Лубянке» — культурный центр, в котором гнездится Z-литературный истэблишмент и где состоялся круглый стол, посвященный проблемам современной детской литературы под названием «Сегодня дети — завтра народ». В комментариях к трансляции справедливо заметили: «А что, дети не народ, что ли?» Но, видимо, организаторам показалось, что название сие звучит громогласно и патриотично, а значит — подойдет.
Характерно, что на эту тему деятели российской литературы решили поговорить именно в бункере. Напор говорящих был недетским. У некоторых спикеров глаза вылезали из орбит, когда они пытались убедить публику в необходимости включать в детские книжки истории о героях современных боевых действий.
Кто-то с улыбкой на лице иронизировал над либеральным писательским сообществом. Способ существования у всех оказался разный, но цель одна — разглагольствовать о несправедливой судьбе современной детской литературы, в которой так много постмодерна и так мало пропаганды.
А еще всех приглашенных писателей объединял тот факт, что их книги никто не читает. Руководила шабашом Ирина Лисова — аналог Екатерины Мизулиной в мире детской литературы. Ее главная цель — доносить на писателей, неугодных власти, и собирать вокруг себя «патриотов».
На последней встрече она исполняла не столько роль модератора, сколько роль «затычки»: каждому спикеру отводилось строго пять минут, после чего Лисова отбирала микрофон и передавала следующему оратору, кое-как успев его, оратора, представить.
Из-за этого почти никто из говорящих полноценно свою мысль высказать не успел. Может, и к лучшему. «Я, конечно, не Михалков и не Чуковский, но и у меня была попытка детской книжки», — скромно начала писательница Нина Дьякова, тем самым похоронив всю дальнейшую дискуссию.
А взявший микрофон после нее Дмитрий Артис — Z-поэт и писатель, не способный говорить без сворачивания в сторону описаний своего боевого опыта, — естественно, заговорил на тему специальной военной операции в детской литературе.
Он сказал: главная проблема в том, что писатели лишают книги исторических моментов (читать как «не пишут про СВО»), — а если чего-то нет в литературе, значит, этого не было. Мысли о том, что новым поколениям россиян может не очень хочется читать про «все вот это вот», у него не возникло.
Он вообще считает отсутствие литературы о детях из прифронтовых поселков историческим геноцидом. Его прогноз: в будущем дети большого тыла (писатель так называет детей, которые живут в российских городах, где не проходят военные действия) и дети фронта (новые территории и приграничье) будут враждебно относиться друг к другу — но он собирается это предотвратить, объединив детей мира и детей *** в литературе.
На эту тему, к слову, высказывались почти все ораторы — они считают объединение двух миров и двух детств своей центральной задачей. Ирина Лисова.
В речи Артис заявил кое-что для подобных бесед почти крамольное — выразил мнение, что «разговоры о важном» детям не очень-то и нравятся. Правда, быстро перекрыл крамолу самонадеянным высказыванием о том, что вот его-то книжки про СВО понравятся очень.
И что вообще художественная литература гораздо полезнее, чем аналог советской политинформации, который дети не воспринимают, поскольку считают пропагандой. И пока государство занимается этим ненужным и непонятным политпросветом, сам Дмитрий пишет очерки о Димке Донском, который своими глазами видел :
«Известие о том, что появился мальчик, который своими глазами видел , быстро расползлось по школьным коридорам. Ребята перешептывались друг с другом. Даже надвигающиеся контрольные не так сильно волновали. Дело было еще и в том, что у Гоши отец на фронте. В нашей школе он один такой. На него смотрели с восхищением и удивлением», — приводится в книге.
И если у Артиса на такого мальчика смотрят с восхищением и удивлением, то в реальной жизни его будут буллить. Об этом говорят даже сами участники дискуссии: мол, таких детей обижают, и они вынуждены скрывать информацию о своих родителях.
Замечательно, что эту тему подняли сами Z-литераторы, — только почему-то они побоялись или не захотели довести свою мысль до конца и сделать какие-то выводы.
Неожиданности в выступлениях Z-авторов на этом не закончились: писатель и художник-иллюстратор Диана Лапшина вообще похвалила либерально настроенных писателей. Мол, они объединены между собой, а мы, патриоты, — нет (в этот момент Ирина Лисова нервно заерзала).
Большую часть своей речи Лапшина посвятила тому, что в патриотических книгах, к ее ужасу, пишут о сталинских репрессиях — а зачем писать о темных страницах истории, лучше их просто забыть, а современность красиво описать в детских книжках.
Круглый стол, посвященный проблемам современной детской литературы, под названием «Сегодня дети — завтра народ.
Портрет того, кто должен стать героем новой детской литературы, исчерпывающе описал журналист и телеведущий Александр Малькевич (раньше он писал про СВО в целом, а теперь принялся за детей).
В финале своего выступления он почему-то решил поделиться историей своего помощника: «Мой помощник едет в метро и видит напротив себя тетку (извините, что говорю такое в столь интеллигентной компании), у которой на сумке огромный шеврон украинского флага. Он вступил с ней в разговор, помог сдать ее транспортной милиции. Так его потом травили две недели! Хорошо, что парень крепкий, он сам родом из Донецка». Вот он, герой детской литературы XXI века, — доносчик из метрополитена!
А вечную и самую больную для «зетников» тему затронула Елена Нестерина: она заявила, что детская патриотическая литература есть — вот только не издает ее никто. На вопрос, почему так происходит, у нее есть всего два ответа: либо эти книги крайне низкого качества, либо на них просто нет спроса.
И оба этих ответа снова сделали дальнейшую дискуссию бессмысленной. При этом Нестерина в пример современной детской литературы привела «Гарри Поттера», первая книга о котором вышла в 1997 году — а это почти 30 лет назад.
Иначе говоря, представления о современности у собравшихся оказались размыты примерно так же сильно, как размыты они у всех, кто занят сейчас формированием образа нового русского мира.
От всей той манной каши, которую размазали по ушам собравшихся обитатели «Бункера», ощущения двойственные: за детей, конечно, больно, но есть и положительные эмоции — очевидно, что эти люди никогда не смогут перевернуть российский рынок детской литературы.
На вопрос «почему?» они с неожиданной честностью и самокритичностью ответили сами в ходе своего круглого стола. Во-первых, этих писателей и прочих деятелей практически никто не знает — только несколько человек, которые по какой-то причине забрели в «Бункер» в этот вечер, и еще около 400 человек, которые посмотрели онлайн-трансляцию.
Во-вторых, всё это сообщество можно назвать сообществом, только серьезно напрягая язык, — Z-авторы очень разобщены. И даже если усадить их бок о бок друг с другом в бункере с запертыми дверями, сообществом они не станут — никто из них друг друга не слушает, спикерам главное выговориться и показаться, а Ирине Лисовой — вовремя отобрать у них микрофоны.
В-третьих, книги, которые они написали или напишут, вряд ли получатся талантливыми — иначе к своему уже довольно зрелому возрасту эти писатели бы обрели хоть какую-то популярность. Но самая главная причина неудачи Z-писателей — сами дети, которые просто не собираются их книги читать.
Современное поколение, как справедливо заметили спикеры, воспитано по-другому, им почти невозможно навязать что-то насильно, а в благие намерения того, что Z-авторы пытаются проповедовать, даже среди наивных младенцев мало кто верит. Так что за детей переживать, конечно, стоит, но не сильно — дети достаточно умны, чтобы понять, в кого верить и что читать.
А нам, взрослым критикам, можно спокойно любоваться бункерским действом — потому что, как известно, вальпургиева ночь с восходом солнца заканчивается неизбежно.
