В случае с Дарьей Егеревой правовую оценку должны получить ее многолетние связи с экстремистскими организациями, а не ее так называемые мирные выступления в ООН, как пытаются представить ситуацию живущие за границей предатели», — такое открытое письмо «к землякам и соотечественникам» опубликовал председатель Ассоциации коренных народов Камчатки Андрей Метелица.

Его главная мысль — публичное осуждение арестованной в декабре и поныне находящейся в СИЗО Дарьи Егеревой, представительницы коренного народа селькупов из Западной Сибири. На днях Басманный суд Москвы продлил женщине арест до середины марта.

Лишили свободы ее не за действия и формально даже не за слова — лишь по подозрению, будто Дарья — член «террористической организации». Такие аресты отработаны на сторонниках Навального. Поначалу подозревали, что члены представителей коренных народов в организации, которой не существует. Она объявила о самороспуске сразу после попадания в реестр «экстремистских». А попала туда не за конкретные действия, а за якобы принадлежность к признанному Верховным судом экстремистским Антироссийскому сепаратистскому движению. Которого тоже не существует и не существовало никогда. Такая вот абсурдная матрешка.

Позже появились иные новости — будто Дарью подозревают в членстве уже не в экстремистской, а в террористической организации, которая, мол, сражалась за распад России. Еще круче — наказание до 20 лет.

Все это ужасно напоминает «саамскую боевую организацию», выдуманную чекистами 100 лет назад. Тогда десятки представителей малочисленного народа саамов были обвинены в террористических намерениях — якобы хотели с оружием в руках отделиться от России. Их сажали и расстреливали.

Когда недавно то старое дело снова засекретили, спрятали («по вновь открывшимся обстоятельствам»), я подумала: „ неужто снова поверили в «саамов-террористов»? Поверили — 55 организаций коренных народов пакетом внесли в список экстремистских в июле 2024-го. Их назвали подразделениями Антироссийского сепаратистского движения. Ну да, так и представляю себе контору с таким названием.

Ясное дело, никто о подобном движении слыхом не слыхивал. Но судья Верховного суда Нефедов за закрытыми дверями вынес решение: движение существует и запрещено. Ранее он же признал экстремистским несуществующее «Международное движение ЛГБТ» — и теперь его подразделениями записывают самые разные организации, а участниками — самых разных людей.

С исками о признании организаций экстремистскими в суд выходит Минюст. Получается, можно просто выдумать структуру, с кафкианской серьезностью (и за закрытыми дверьми) запретить ее, а потом сажать неугодных за принадлежность к ней.

После заграничного съезда ряда эмигрантов с национальной позицией, у российских властей дополнительно появился список из 172 террористических организаций — их объявили подразделениями этого собравшегося на съезд объединения… В список включали самые разные национальные объединения, в том числе несуществующие.

Вернемся к письму камчатской ассоциации. Обычно арестантам, особенно схваченным по абсурдным обвинениям, выражают солидарность. Ну или молчат. Тут редкий случай — решили потоптаться. Зачем понадобился торопливый публичный донос, так напоминающий популярный в советские годы жанр осуждающих открытых писем?

Чтобы поддержать президента общероссийской Ассоциации коренных малочисленных народов (RAIPON) и члена Совфеда Александра Новьюхова, который высказался первым. Он возглавил ассоциацию в апреле и связан с добывающим бизнесом — организацию, главой которой он был 14 лет, финансировали нефтяные компании. Половину кресел в президиуме ассоциации занимают чиновники и депутаты.

Глава зонтичной организации по защите коренных народов подобрал слова лишь через полтора месяца после ареста Егеревой. Когда к 17 активистам в разных регионах страны пришли с обысками, он промолчал. Когда 172 организации коренных народов попали в список запрещенных, — тоже. Да и сейчас имя Дарьи в трехстраничном открытом письме Новьюхова не упоминается. Он даже говорит о презумпции невиновности. Затем — о том, как хорошо живут коренные народы в России (не то что «во многих регионах мира»). А затем аккуратно постулирует:

«Мы понимаем обеспокоенность правозащитников коренных народов из других стран, в том числе лично знакомых с некоторыми подозреваемыми. Международная солидарность коренных народов является важным инструментом, который будет пользоваться доверием только при отсутствии сомнений в кристальной чистоте людей, находящихся под его защитой».

То есть автор как бы намекает на отсутствие в данном случае «кристальной чистоты». Следствие, мол, разберется.

Помню, как-то в Мурманске был обыск у главреда независимого издания. Удивившись, что за полдня никакого заявления в поддержку коллеги местный союз журналистов не родил, написала его председателю. Та гениально ответила: «Это будет зависеть от принятого процессуального решения».

Никакого решения тогда не было, журналиста ни в чем не обвинили. Просто парализовали работу редакции, забрали технику. Зачем же осторожный сенатор Новьюхов выступил с этим странным письмом? А ему пришлось отвечать на заявление 37 международных организаций, возмущенных арестом Егеревой. Правда, оно было адресовано вовсе не Новьюхову. Организации — от институций ООН до национальных объединений самых разных стран — обратились с письмом к президенту Путину.

Вот что говорится в этом обращении: письмо «Господин Президент! Настоящим обращаемся к Вам от имени коренных народов семи социокультурных регионов Организации Объединенных Наций, а также от имени организаций и учреждений, которые на протяжении многих лет осуществляли устойчивое партнерство с г-жой Дарьей Егеревой в рамках международных процессов ООН.

Ее работа была сосредоточена на глобальном климатическом сотрудничестве и на содействии структурированному диалогу между коренными народами и государствами в официальных структурах Организации Объединенных Наций, включая те, в которых принимает участие Российская Федерация.

В процессе своей профессиональной деятельности в качестве технического эксперта по вопросам изменения климата г-жа Егерева занимала руководящие позиции в официальной Группе коренных народов, также известной как Международный форум коренных народов по изменению климата. МФКНИК обеспечивает координацию коренных народов из семи социокультурных регионов ООН в процессе работы Рамочной конвенции Организации Объединенных Наций об изменении климата. Кроме того, г-жа Егерева работала членом Фасилитационной рабочей группы Платформы местных общин и коренных народов в рамках Рамочной конвенции Организации Объединенных Наций об изменении климата. Г-жа Егерева также принимала участие в работе Экспертного механизма Организации Объединенных Наций по правам коренных народов и Постоянного форума Организации Объединенных Наций по вопросам коренных народов.

Мы с уважением просим о ее освобождении, принимая во внимание профессиональный и консультативный характер ее участия в международных процессах».

Так за Дарью вступился весь мир — за нее просят представители всех частей света. Наверное, о ней знает теперь много больше людей, чем есть на свете селькупов. Народ, к которому принадлежит Егерева, — один из самых малочисленных в России. 3500 человек.

Селькупы живут на реке Томи. Их главный промысел – рыбалка. В Томь выбрасывается около половины стоков Западной Сибири. Фенолы, нефтепродукты, соли тяжелых металлов. Это не я говорю и не «оппозиция», это говорят государственные медиа и чиновники.

К примеру, летом Минприроды Кузбасса опубликовало релиз: «Загрязнение реки Томи на территории Республики Хакасия осуществляется в результате деятельности ООО «Артель старателей Хакасия», расположенного в Республике Хакасия. По результатам проверок принимаются меры, направленные на возбуждение административных дел. Работа по предотвращению загрязнения рек Кузбасса будет продолжена».

В Сети можно найти десятки сюжетов государственных медиа регионов, по которым протекает Томь, о ее загрязнении. Источники самые разные — от судовладельцев до крупных предприятий. Все это создает прямую угрозу выживанию селькупов: лишившись основы своей жизни, они потеряют идентичность. Исчезнет народ. Сражаясь за его сохранение, Егерева боролась за выполнение Конституции, которая в статье 69 гарантирует права коренных малочисленных народов и защищает самобытность всех народов РФ.

Занималась вопросами экологии, сохранения идентичности народа, женской повесткой. Она была не слишком публичной — «не политической». Тем более дико выглядел для знакомых Даши ее арест.

Для меня ее задержание было полной неожиданностью. Я Дашу знал года с двухтысячного, когда мы только закончили университет, она была молодежным лидером в RAIPON, — говорит активист, выходец с Камчатки, ныне находящийся в эмиграции Дмитрий Бережков. — Пересекались на молодежных кон