Икона “Богородица Владимирская”. Фото: Артем Геодакян / ТАСС.
Сухое протокольное сообщение появилось утром 3 апреля в официальном телеграм-канале Государственной Третьяковской галереи (ГТГ).
Официально иконы “Богородица Владимирская” первой трети XII века (ГТГ, инв. 14243) и “Богородица Донская” конца XIV века (ГТГ, инв. 14244) будут переданы в безвозмездное пользование Кафедральному соборному Храму Христа Спасителя г. Москвы Русской Православной Церкви (Московский Патриархат) и с 4 апреля 2026 года будут выставлены в храме Христа Спасителя.
После окончания реставрационных работ в Большом храме Донского ставропигиального мужского монастыря икона “Богородица Донская” будет размещена в иконостасе монастырского храма.
Вскоре после появления публикации началась транспортировка святынь из Третьяковки в храм Христа Спасителя.
Сообщение не передает драматизма ситуации, чреватой культурной катастрофой мирового масштаба. Лишь последняя фраза робко намекает на несогласие музейщиков с происходящим:
“С 1999 года икона находилась в храме-музее святителя Николая в Толмачах, в специально оборудованной витрине-киоте, позволявшей как молитвенно почтить древнюю святыню, так и сохранить ее для будущих поколений”.
Этот храм находится во дворе главного здания ГТГ, в нем неоднократно служил патриарх. Казалось бы, баланс между религиозными потребностями верующих и музейными условиями хранения был найден идеально. Почему именно теперь Московской патриархии так важно перевезти эти иконы в помещения, не обеспечивающие музейных условий хранения, официально не объясняется.
Галерея лишь оговаривает, что передаваемые святыни остаются частью музейного госфонда и продолжают числиться в коллекции ГТГ, куда они поступили в 1930 году.
Также утверждается, что “иконы будут размещены в специализированных витринах, поддерживающих необходимый климат и исключающих любые риски ухудшения состояния памятников”.
“Богородица Донская”. Фото: Сенцов Александр / Фотохроника ТАСС.
Иконы военного времени Очевидно, стремление РПЦ получить именно Владимирскую и Донскую иконы получило поддержку в Кремле не столько из-за исключительной культурной ценности этих памятников, сколько из-за военно-патриотических ассоциаций, которые они вызывают.
В русском церковном предании обеим иконам приписывается ряд важных военных побед, а Владимирская, кроме того, символизирует перемещение сакрального центра Руси из Киева через Владимир в Москву.
Русские средневековые источники приписывают авторство Владимирской иконы апостолу и евангелисту Луке, который считается первым христианским иконописцем.
Однако искусствоведы датируют ее началом XII века, указывая на характерные черты византийской иконографии того времени, которые сохранились на ликах Богородицы и Иисуса (остальные части иконы – позднейшие наслоения).
Примерно в 1130 году икону привез в Киев из Константинополя грек Михаил, назначенный главой митрополии всея Руси.
Икону поместили в женский Богородичный монастырь в пригороде Киева Вышгороде, так что в украинской традиции ее называют Киево-Вышгородской.
Сын Юрия Долгорукого Андрей Боголюбский, поссорившись с отцом – великим князем Киевским, вывез икону в Залесье, поместив ее сначала в своей загородной резиденции, а затем – в Успенском соборе Владимира-на-Клязьме, где она и получила нынешнее название.
В 1395 году по воле московского великого князя Василия I икону перенесли в новую столицу – Москву, которая находилась под угрозой захвата полчищами Тамерлана.
На месте торжественной встречи иконы был заложен Сретенский монастырь на нынешнем Сретенском бульваре.
Позже заступничеству Владимирской приписывали окончательное освобождение от монголо-татарского ига в 1480-м и победу Ивана Грозного над Казанским ханством.
Собственно, эпоха правления Грозного – апогей культа Владимирской Богородицы, ставшей главной святыней главного собора Московского Кремля. “Мифология донской иконы также «милитарна».
По церковному преданию, донские казаки подарили ее великому князю Дмитрию Донскому накануне Куликовской битвы, которая стала первой крупной победой русских над Ордой.
Искусствоведы же склонны приписывать авторство иконы кругу Феофана Грека и датировать ее написание самым концом XIV века.
На эту икону также обратил внимание Иван Грозный, но по-настоящему она прославилась при его сыне Феодоре Иоанновиче, который одержал в 1591 году победу над превосходящим войском крымского хана Казы-Гирея на подступах к Москве.
Эту победу приписали чудотворной иконе, сопровождавшей войско, а на месте битвы построили Донской монастырь, куда теперь и планируется “вернуть” святыню.
Даже краткого обзора истории двух икон достаточно, чтобы увидеть подтекст их нынешней передачи РПЦ.
Именно патриарх Кирилл и другие спикеры Московской патриархии не устают напоминать о своей особой полезности в условиях военного времени, потому что, по их словам, только религия может дать какие-то высшие смыслы трагедии такого масштаба.
Помимо пропагандистского участия непосредственно в частичной мобилизации (как мы помним, патриарх гарантировал рай всем погибшим на СВО воинам) РПЦ занимается и мобилизацией святынь.
Такой подход созвучен оккультно-магическому учению, которое проповедует нынешний патриарх и которое находит понимание в среде постсоветской постатеистической элиты, особенно – в среде силовиков. “Почему мы говорим “чудотворная икона”?
Да потому, что перед ней возносились молитвы особой силы, и обычное физическое вещество, дерево, покрытое красками, впитывает в себя эту энергию, а потом отдает ее людям”, – учит глава РПЦ. ”
В условиях СВО перед РПЦ поставлена задача аккумулировать энергию такой мощности, которой хватит для победы.
Вопрос о том, какое отношение все это имеет к христианству, оставим за скобками…
Сопротивление сломлено Руководитель отдела идеологии православного канала “Царьград” и член Межсоборного присутствия РПЦ Михаил Тюренков считает вполне оправданной передачу его церкви двух жемчужин древнерусской коллекции Третьяковки без какого-либо предварительного обсуждения, “без шума и пыли”.
“Этот акт готовился много лет, – рассказывает Тюренков, – и был связан с немалыми трудностями и негативным информационным фоном со стороны антицерковно настроенных СМИ и блогеров.
А потому вполне понятна та тишина, которая сопровождает это счастливое для миллионов верующих событие”.
На самом деле, если бы у российского музейного и – шире – культурного сообщества оставались какие-то возможности для сопротивления, никакой тишины вокруг передачи икон не было бы. Достаточно вспомнить историю 2022–2023 годов с принуждением музейщиков передать РПЦ рублевскую “Троицу”.
Еще в самом начале кампании, в мае 2022-го, тогдашний гендиректор ГТГ Зельфира Трегулова извещала Министерство культуры о единогласном решении расширенного реставрационного совета галереи “о невозможности выдачи “Святой Троицы” для участия в богослужении в Троице-Сергиевой лавре в связи с тем, что риски необратимых повреждений памятника в этом случае очень велики”.
После “пробной” поездки иконы в лавру на три дня летом 2022-го на памятнике был зафиксирован 61 участок с отслаиванием грунта и красочного слоя от основы.
На очередном расширенном заседании реставрационного совета ГТГ 8 сентября 2022 года крупнейшие российские специалисты по реставрации древних икон признали, что дальнейшая передача “Троицы” РПЦ и ее “эскпонирование” в действующем Троицком соборе лавры угрожает самому “существованию древнего и хрупкого памятника”.
Несмотря на то что ранее давались…
