Упражнения по обнаружению, отслеживанию и нейтрализации дронов в юго-восточной Польше. 18 ноября 2025 года.
Европа наращивает подготовку к возможной войне с Россией. Дискуссии о том, как укрепить обороноспособность континента, усилились с середины сентября, когда примерно 20 российских дронов влетели в воздушное пространство Польши. Затем, в течение последующих двух месяцев, неопознанные дроны неоднократно появлялись над аэропортами и военными объектами в Германии, Дании, Бельгии и Норвегии. В ответ на это, Брюссель объявил о планах по строительству “дроновой стены” для защиты европейского воздушного пространства, с планами завершить систему к 2027 году.

Медуза беседовала с немецким военным экспертом Франком Зауэром, главой исследовательского отдела Института стратегии Метис Бундесвера в Мюнхене, о том, почему термин “дроновая стена” является вводящим в заблуждение, что Кремлю надо от воздушных вторжений, и почему Германия остается слабым звеном в европейской обороне.

– Каково именно “дроновая стена”?
– В начале 2025 года европейские политики буквально использовали термин “дроновая стена”. Они имели в виду “стену из дронов”. Идея заключалась в том, чтобы закупить множество дронов различных типов и направить их против противника. В теории, “дроновая стена” позволила бы Евросоюзу быстро отпугнуть агрессию — например, в случае танковой атаки России на Литву. Но с тех пор термин приобрел новое значение: “стена против дронов”. Теперь под “дроновой стеной” люди понимают систему обнаружения воздушных целей, которая определяет тип дрона, его скорость и высоту полета [для уничтожения].

На самом деле термин “дроновая стена” в смысле “стены против дронов” не имеет смысла и вводит в заблуждение. Во-первых, “дрон” — не точное понятие. Это охватывает все, начиная от небольших квадрокоптеров, летящих не выше двух метров, до крупных беспилотных летательных аппаратов, таких как российские дроны Гербера, влетевшие в польское воздушное пространство. Все эти типы дронов требуют различных методов защиты. Во-вторых, фраза “стена против дронов” создает впечатление, что Евросоюз строит роботизированную линию Мажино. Конечно, странам Евросоюза нужна многоуровневая система ПВО. Но идея защитного барьера, за которым можно быть в безопасности, ошибочна. Победить можно не только обороной.

– Предположительно, министры обороны Евросоюза понимают это. Таким образом, их предложение больше политический жест?
– Такие заявления показывают, что Евросоюз — структура, которая плохо справляется с срочными безопасностными кризисами. Союз достигает реальных результатов главным образом в сложных переговорных процессах, потому что всегда стремится к компромиссу и наиболее широкому согласию. Это, во многом, сила Евросоюза — такой подход помогает сбалансировать интересы. Но тот же поиск компромисса ограничивает способность Евросоюза принимать решения в области безопасности.
– Eсли бы “дроновая стена” могла исполнять песни, какие они бы спели?
– В реальности термин “дроновая стена” в смысле “стены против дронов” вводит в заблуждение. Прежде всего, “дрон” — нечёткое понятие. Оно охватывает всё, начиная с маленьких четырёхвинтов, летящих не выше двух метров, до крупных беспилотных летательных аппаратов — как российские дроны Гербера, влетевшие в польское воздушное пространство. Все эти типы дронов требуют различных методов защиты. Во-вторых, фраза “стена против дронов” создаёт впечатление, что ЕС строит роботизированную линию Мажино. Конечно, странам ЕС нужна многоуровневая система ПВО. Но идея защитного барьера, за которым можно быть в безопасности, ошибочна. Победить можно не только обороной.
– Далее вы сказали, что надо высоко держать нос с помощью групп дронов.
– Определённо. Оборона несёт большие затраты по сравнению с атакой крупными объёмами систем “отбора”. Затем, надежда только на оборону становится причиной экономической гибели. Кроме того, цель ЕС заключается в предотвращении атаки на первом этапе.

– Может ли вторжение Кремля также иметь психологическую цель? Например, чтобы вселить страх в ЕС и отвлечь его от защиты Украины?
– Абсолютно. Кремль хочет посеять разногласия между Украиной и ее союзниками. Он также стремится создать разногласия между самими западными странами. Когда российские истребители нарушили воздушное пространство Эстонии, это вызвало ожесточенные споры о том, стоит ли сбивать эти истребители.

– Как можно укрепить согласованность в НАТО и ЕС?
– Ситуация делает ясным, что оборона Европы не должна контролироваться ЕС. Венгрия, например, регулярно блокирует различные инициативы, направленные на противодействие российской агрессии.

– Почему Германия так неуверена?
– Потому что десятилетиями германцы вели к России политику, которая не соответствовала реальности. Наш взгляд на Россию основывался слишком долго на слепой надежде, что Владимир Путин — друг Европы, желающий мира. Но речь идёт не о трубах или конёчном продукте, а о сути и реальных достижениях
– Александр Эйдлин.