Россия превращает одно из своих последних крупных пространств для противостояния репрессиям советской эпохи в площадку поддержки государственного патриотизма. Музей истории ГУЛАГа в Москве – долгое время редкое институциональное убежище для памяти жертв сталинских репрессий – превращается в “Музей памяти”, посвященный тому, что Кремль называет “геноцидом советского народа” со стороны нацистской Германии. Эта трансформация олицетворяет более широкий проект Кремля: не подавление исторической памяти, а ее замещение конкурирующим нарративом, который служит нынешней войне на Украине.
Музей займет здание, где до недавнего времени функционировал Музей истории ГУЛАГа, который был вынужден приостановить свою деятельность в ноябре 2024 года по официальной причине нарушения пожарной безопасности. Новый музей будет возглавлять Наталья Калашникова, ветеран российского энергетического сектора и участник войны на Украине. Коллекции старого учреждения будут переданы в хранилище. Новая выставка о геноциде, по сообщениям, будет основана на архивах проекта “Нет статута ограничений”, который уже добрался до российских школьных классов, где школы организуют студентов в постановочных воспоминаниях, иногда заставляя их становиться на колени перед жертвами нацистов.
Понятие “геноцида советского народа” не имеет опоры в советской историографии или установленном международном праве. Президент Путин ввел эту терминологию в российский общественный дискурс в июле 2020 года, заявив, что нацистские преступления против советских граждан “не имеют срока давности” и должны быть признаны геноцидом как на родине, так и в мировом масштабе. Российские суды быстро реагировали: к октябрю 2020 года суд признал военные массовые убийства геноцидом впервые, а в 2022 году блокада Ленинграда получила такое же обозначение. Закон “Об увековечении памяти жертв геноцида советского народа” последовал в апреле 2025 года. Депутаты Государственной Думы затем предложили уголовные наказания за отрицание того, что этот геноцид произошел.
С апреля 2025 года Наталья Калашникова работает в музее Смоленской крепости, где она регулярно встречает ветеранов войны на Украине. Она совершает почти ежемесячные поездки на фронт – в каком качестве, ее учреждение не уточняет – и имеет медали за участие в “особой военной операции” и за вклад в оборону России.
В отличие от боевого патриотизма Калашниковой, ее старший сын, ныне 31-летний, уехал из России в Австрию всего за неделю до начала полномасштабного вторжения и не вернулся. Дмитрий Калашников, выпускник Московской консерватории и Королевского колледжа музыки в Лондоне, продолжает выступать за границей; в мае 2022 года он получил одну из верхних наград Королевского колледжа от тогдашнего принца Чарльза.
Прежде чем заняться культурным управлением, Калашникова работала в энергетическом секторе России, руководя созданием Крымэнерго, коммунального предприятия, основанного после аннексии Крыма Россией. Она встретилась с существующим персоналом музея ГУЛАГа впервые 20 февраля 2026 года, в тот же день, когда было объявлено о ее назначении.
Учреждение, которое она наследует, действовало на основе фундаментально других принципов. Основанный в 2001 году, музей истории ГУЛАГа просуществовал до ноября 2024 года как единственный крупный центр в России, сохраняющий память о политических репрессиях в советском периоде, служа противовесом исторической амнезии, продвигаемой Кремлем. Предыдущий директор музея, Роман Романов – занимавший должность с 2012 года до его увольнения в начале 2025 года – якобы был вынужден оставить свой пост после отказа убрать разделы о государственном насилии из выставки о истории Москвы. Путин затем исключил его из состава Президиума Правительственного совета по правам человека.
Один из сотрудников музея рассказал новостному сайту Gazeta.ru, что персонал находится в замешательстве: “Все смущены, пытаются решить, остаться им или уйти. Экспозиция будет полностью переделана, все будет новым. Коллекция музея ГУЛАГа останется в хранилище – она просто будет там лежать.”
Калашникова описала изменения как “реорганизацию” и сказала, что коллекция не может быть законно уничтожена, поскольку все предметы являются государственной собственностью. Она добавила, с видом циркулярного логического вывода, что прежде чем кто-то обсудит дату открытия, необходимо будет оценить безопасность здания. “Сначала нам нужно проверить ситуацию с пожарами – вы же помните эти проблемы,” – сказала она своим новым коллегам.
