Фото: AP / TASS.
Но нет большего соблазна, чем соблазн заставить события идти так, как вы хотите, не останавливаясь для этого ни перед чем. Гайто Газданов «Призрак Александра Вольфа»

Когда время остановилось, равно спокойно. Задумайтесь над прошедшим и будущим. В миг, лишенный как действия, так и бездействия, вы способны понять, что в любой из сфер бытия ум человека может быть сосредоточен на смертном часе, а смертный час — это каждый час. И эта мысль — единственное из действий, которое даст плоды в жизнях других людей. Но не думайте о грядущих плодах. Плывите вперед. Томас Элиот The Dry Salvages

НЕУЛОВИМОЕ БУДУЩЕЕ

Вчерашнее будущее: прощание с образом. В отличие от многих людей, у которых в день начала военных действий в Украине за один день разрушился образ будущего, я не столкнулась с этой проблемой. По единственной причине — у меня в голове этого образа будущего никогда не было. В конце февраля 2022 года будущее — без всяких его образов — просто перестало для меня существовать.

К этому моменту у меня был рабочий проект, который я считала проектом жизни. Я работала в Высшей школе экономики, и мне посчастливилось принимать участие в процессе ее строительства и превращения из небольшого стартапа в огромный университет. Для меня это место всегда было пространством идей, пространством возможностей и пространством свободы.

Сейчас я думаю, что я не понимала тогда двух вещей: во-первых, насколько это пространство свободы хрупкое. И что единственное, что, вероятно, может сохранить институциональную память надолго, — это не само пространство, а то, что в нем рождается и со временем покидает его границы, — это люди, выпускники университета. Во-вторых, занимаясь изучением академического инбридинга и его последствий, то есть последствий найма университетами собственных выпускников, я недооценивала то, в какой степени мне, фактически выросшей внутри университета, не хватало внешнего опыта.

Не понимая того, как что устроено вовне (этим я как раз достаточно занималась как исследователь), но прежде всего — ощущения жизни «человека в другой системе координат». Возможно, поэтому у меня было чувство, что это пространство будет существовать всегда.

До этого я жила с несколькими метафорами в голове, и сквозь их призму смотрела на происходящее. Жизнь происходила вокруг рабочего процесса, частью которого я себя ощущала, в нем и крутилась вокруг него, поэтому и метафоры были соответствующие. Главной, наверное, у меня в голове была метафора корабля, на котором я плыву, и курс, который я помогаю прокладывать.

Ощущала влияние на то, куда корабль плывет, что он из себя представляет. Я соотносила все неизбежные, как мне казалось, компромиссы вокруг конкретных решений с этой метафорой. В «Сказаниях Земноморья» Урсулы ле Гуинн я давным-давно прочитала фразу: „ «Опасность любой попытки совершить доброе дело заключается в том, что разум путает две вещи: желание сделать что-то хорошее и желание сделать что-то хорошо».

Последнее годы я все чаще возвращалась к ней и задавала себе вопрос, не путаю ли я одно с другим? Не являются ли мои усилия по институциональному строительству попыткой уйти от вопроса, что происходит снаружи университета? И на самом деле, это ведь и есть вопрос «а как выглядит будущее?». И от ответа на него, как выясняется, до определенного момента можно уходить. До тех пор, пока твой корабль плывет, и ты прокладываешь путь.

С началом военных действий я поняла, что я не на корабле. Я на поезде, и этот поезд, все заметнее разгоняясь, мчится не туда. И тогда я решила сойти. Я помню эти ощущения, как будто это было вчера. Ты подходишь к двери вагона, в поезде хорошо, проносятся пейзажи за окном, все привычное и успокаивающее. Ты дергаешь дверь, ошеломленный грохотом колес и холодом того, что находится вовне, стоишь на подножке и — прыгаешь.

В тот момент, когда принимаешь такое решение, понимаешь, насколько глубоко было связано твое настоящее с каким-то глубинным представлением о твоем будущем. И тогда на какой-то миг, момент начинает казаться, что будущего у тебя больше нет, оно разрушено. Именно не то, что рушится какой-то конкретный образ, а просто пропадает все. Это ощущается до смешного больно. Гайто Газданов (писатель, творчество которого связано с эмиграцией начала ХХ века, произведения которого очень созвучны некоторым моментам сегодняшнего дня) точно описывает это ощущение в повести «Призрак Александра Вольфа»: „Мы проходим каждый день через космические катастрофы — но несчастье в том, что космические катастрофы оставляют нас равнодушными, а малейшее изменение в нашей собственной, такой незначительной, жизни вызывает боль и сожаление, и с этим ничего нельзя поделать“.

Фото: Егор Алеев / ТАСС.

Все это ощущалось как огромная потеря. Потеря, которой в этот момент было нечего противопоставить. Кто ты теперь и как думать о будущем? О будущем, в котором ты должен как-то отделить себя от того, что долгие годы ощущалось как часть тебя? В тот день, когда я написала заявление об увольнении, я купила билет на самолет в один конец и зарегистрировалась на марафон. Этот марафон несколько следующих месяцев был единственным делом, запланированным «на будущее», и чем-то, что было только моим, к чему мне предстояло подготовиться самой, чем-то, что было про меня саму — без привязки к работе или статусам.

С этим самым «билетом на марафон» начался для меня новый этап жизни. Образ будущего сегодня: что помогает мне справляться. В начале думать о будущем тебе мешает прошлое. Даже больше — оно мешает думать о настоящем, чувствовать его и — по большому счету — принять. Потому что первое, о чем думаешь, — это о потерях привычных ощущений и возможностей.

Для меня основной потерей была потеря возможности что-то строить. Мне нравится строить институты, и без этого кайфа институционального строительства жить оказывается очень сложно. Генри Киссинджер в своей книге «Leadership» пишет: „Dean Acheson once observed that many leaders after leaving office act as if they concluded a great love affair. They find it difficult to separate themselves from the issues that had occupied their days; reflections on alternative courses of action fill many of their hours and conversations“.

У меня это долго ощущалось похожим образом. Я думаю, нет иного способа справиться с таким чувством, кроме как дать себе время пережить эту потерю. Только время помогло мне принять в качестве факта, что мое будущее не обязательно будет выстроено по модели «все как было раньше, только в других условиях».

Что какое бы количество «строительного материала» ты ни перетащил с собой на новое место, свое будущее ты все равно будешь строить с нуля. А значит — можешь себе позволить выстроить для себя новый образ будущего. „ Жизнь в условиях неопределенности для человека, который любит правила и институты и который всю сознательную жизнь окружал себя ими, — это постоянная попытка найти, увидеть в сегодняшней окружающей действительности что-то, чего в ней на самом деле просто нет.

И очень сложно не превратить это для себя в череду разочарований. Я поняла для себя, что мне нужны какие-то другие подходы к строительству и вообще к пониманию устойчивости структур. Что не в каких бы то ни было внешних по отношению к себе структурах я смогу обрести определенность и устойчивость.

Что мои новые точки опоры будут внутри меня. И тогда я выбрала для себя, что для меня лучшие инвестиции в будущее — это понимание себя настоящей. Понимания и принятия себя вне какого-то Большого Проекта. А это значит — встреча со своими желаниями, своими мечтами, своими суперсилами и своими страхами один на один.

В этот момент понимаешь, как мало всего про себя ты на самом деле знаешь, но именно с этим пониманием я стала обретать свободу. Свободу быть собой, свободу принимать свои возможности, свободу выбирать. И тогда — удивительным образом — я стала чаще испытывать разные простые чувства: радость, грусть и любовь. Эти чувства стали приходить ко мне на какие-то мгновения, но для того, чтобы их испытывать, мне больше не нужно было знать, что «будет в будущем».

Вот ты смотришь на зеленый лист или оранжевый мандарин, наблюдаешь за сменой построек из окна автобуса, вот ты смотришь на сидящего рядом человека, и ты — это просто ты, и ты чувствуешь. Чувствуешь сегодня и живешь сегодня. И это дает силы думать про будущее. Сегодня, когда я думаю про образ будущего, он для меня не про будущее устройство мира вокруг меня, а про ощущения у меня внутри. Возможно, поэтому спасительными и поддерживающими становятся для меня вещи, находящиеся вне времени и пространства.

До сих пор я считаю лучшим решением при переезде было взять с собой любимые книги. Несколько ящиков книг — я выбирала те, с которыми были связаны какие-то особенные переживания. Они оказались связующим звеном между моим детством и сегодняшним этапом жизни. „ Погружение в книги — возможность проживания происходящего с тобой в реальной жизни, опираясь на созвучные тебе мысли, идеи, контексты, пространства.

Фото: Петр Ковалев / ТАСС.

Одной из первых больших покупок на новом месте стал книжный шкаф. Несколько шкафов — на вырост, чтобы влезли привезенные с собой книжки и было достаточно места для новых. Покупка новых книг —