Первое слушание в процессе по делу о теракте в Crocus City Hall, 4 августа 2025
22 марта 2024 года группа террористов ворвалась в развлекательный комплекс Crocus City Hall за пределами Москвы, открыла огонь по толпе, а затем подожгла здание. Погибли как минимум 150 человек, что сделало этот теракт самым кровавым в современной российской истории с момента штурма школы в Беслане в 2004 году. Четверо стрелков предстали перед судом наравне с 15 предполагаемыми сообщниками, и 12 марта 2026 года московский суд приговорил практически всех обвиненных к пожизненному заключению. Meduza вспоминает, как развивался закрытый процесс и исследует вопросы, оставшиеся без ответа после приговора.
В закрытом судебном заседании
Судебный процесс по делу о теракте в Crocus City Hall начался в Москве 4 августа 2025 года, под председательством трех судей из 2-го Западного военного окружного суда. Хотя первого слушания присутствовало более 100 журналистов, обвинение немедленно запросило закрытый судебный процесс, утверждая, что сообщники готовят “демонстративные теракты” против участников процесса.
Вы читаете Meduza, крупнейший независимый российский новостной ресурс. Каждый день мы предоставляем важную информацию из России и за ее пределами. Исследуйте наши материалы здесь и следите за нами везде, где вы получаете свои новости.
Из 19 обвиняемых четверо были обвинены в совершении теракта: Далерджон Мирзоев, Саидакрами Рачабализода, Шамсидин Фаридуни и Мухаммадсобир Файзов. Все они граждане Таджикистана, не имеющие образования выше средней школы, приехавшие в Россию на заработки. Старший, Мирзоев (32 года), работал на такси, а младший, Файзов (19 лет), работал в парикмахерской в Ивановской области. Фаридуни и Рачабализода проживали в Подольске, городе за пределами Москвы; Фаридуни работал на заводе, а Рачабализода официально был безработным на момент нападения. У всех, кроме Файзова, были ранее проблемы с законом: Мирзоев и Рачабализода совершали нарушения миграционного законодательства, а Фаридуни отбывал наказание в Таджикистане за домогательство.
остальные 15 обвиняемых были обвинены в сообщничестве:
Хусен Медов и Джбраил Аушев, оба из Ингушетии, были обвинены в превращении выведенного из строя оружия в стреляющее для нападения;Шахромджон Гадоев, Зубайдулло Исмоилов, Хусейн Хамидов и братья Умеджон и Мустаким Солиевы обвинены в поставке оружия и боеприпасов;Якубджони Давлаткохн Юсуфзода, Назримад Лутфуллои, Джумахон Курбонов и Мухаммад Зоир Шарипзода обвинены в финансировании подготовки;Алишер Касимов был обвинен в сдаче жилья главным подозреваемым;Семья Исломов — Диловар, его брат Аминчон и их отец Исроил — были обвинены в продаже террористам автомобиля для побега Renault.
Шамсидину Фаридуни была приписана руководящая роль среди злоумышленников. Согласно источнику ТАСС, он, якобы, присоединился к Исламскому государству (ИГИЛ) и прошел обучение в Турции. Затем, его предположительно попросили “показать, на что он способен”, организовав теракт в Крокусе. Обвинение утверждало, что Фаридуни купил автомобиль для побега, достал оружие, провел рекогносцировку на месте и обездвижил других трех стрелков — что подтвердилось показаниями Мирзоева.
В то время как главные подозреваемые признали себя виновными или частично виновными, остальные обвиняемые просили снисхождения, утверждая, что они не знали о планируемом нападении. Те, обвиненные в финансировании, утверждали, что считали, что деньги предназначались для помощи женщинам и детям в Палестине. Один из обвиняемых, Джбраил Аушев, попытался покончить с собой находясь под стражей до процесса. Алишер Касимов утверждал, что он всего лишь разместил объявление о сдаче квартиры на сайте объявлений Авито. Диловар Исломов заявил, что продал свой Renault своему зятю — Шамсидину Фаридуни — и сдался в полицию, как только машина появилась в новостях об атаке.
В то время как защита утверждала, что все сообщники в разной степени знали о заговоре, защищенный свидетель также давал показания против Касимова и семьи Исломов во время процесса.
“Я понимаю, что защита просто выполняет свою работу, но их слова и заявления обвиняемых звучат довольно цинично и являются насмешкой над умершими”, — сказала адвокат пострадавших Людмила Айвар Коммерсанту. “Неприятно видеть 19 взрослых мужчин, все признанных пригодными к участию в судебном процессе и обладающих полной самоосознанностью, минимизирующих свои роли всяким возможным способом и старающихся выглядеть наивными”.
20 лет жизни в заключении
С самого начала было ясно, что обвинение будет требовать пожизненного заключения для стрелков. Но судьба их предполагаемых сообщников оставалась объектом интереса. В середине февраля обвинение запросило пожизненное заключение для 15 из 19 обвиняемых. Исключения составили Алишер Касимов (для него было запрошено 22 года и 10 месяцев) и Исломовы (19 лет и 11 месяцев). Также говорилось о конфискации квартиры Касимова и лишении его и семьи Исломов российского гражданства.
12 марта суд приговорил 15 обвиняемых к пожизненному заключению. Касимов получил 22.5 года, а Диловар, Амичон и Исроил Исломовы были приговорены к по 19 годам и 11 месяцам. В дополнение к пожизненному заключению четверка стрелков — Фаридуни, Мирзоев, Рачабализода и Файзов — каждому была назначена штраф в размере 990 000 рублей (более $12 000) и приказано отбывать наказание в колонии строгого режима.
Отдельно пострадавшие и их семьи подали иски против обвиняемых, требуя компенсацию в размере 150-200 миллионов рублей ($1.89–$2.5 миллиона). Однако шансы на взыскание каких-либо денег невелики. “У террористов нет активов, и их ‘работодатели’ не будут компенсировать пострадавшим ущерб. Поэтому эти наказания, вероятно, останутся на бумаге”, — заявила адвокат Ирина Фаст в беседе с Известиями.
Пострадавшие кажется осознают эту реальность. Они также пытаются заморозить активы владельцев Crocus City Hall, миллиардеров Араса Агаларова и его сына Эмина, ссылаясь на то, что почти половина погибших не умерли от пуль, а от огня в зале концертов, где было заперто несколько аварийных выходов. Однако это требование было отклонено.
Более того, пострадавшие настаивают на более строгих наказаниях для четверки стрелков, чтобы обеспечить, что они не смогут податься на условно-досрочное освобождение после 25 лет. Они также призвали суд не отбирать российское гражданство у Касимова и членов семьи Исломов, опасаясь, что их могут перевести в их родные страны (Кыргызстан и Таджикистан соответственно), где их сроки заключения, возможно, могут быть сокращены.
Задержавшиеся вопросы
Возможно, главным вопросом, витавшим над всем процессом, была “украинская связь” с терактом в Crocus — утверждение, настаивавшее на нем российские власти. Хотя ИГИЛ-К — афганистанское крыло Исламского государства — взяло на себя ответственность, президент Владимир Путин и высшие спецслужбы утверждали, что Киев провоцировал нападение в своих интересах. Своей стороны, Украина категорически отрицала любую причастность.
Как отмечается в материалах BBC News Russian, “украинская связь” внепланово попала в документы по делу, появившись только год спустя после теракта. Эта теория была обоснована публично только показаниями самих стрелков, которых жестоко избивали после их ареста.
Рачабализода заявил, что они общались с контролером через Телеграм, который использовал псевдоним “Сайфулло”. Предположительно, Сайфулло сначала убедил стрелков совершить нападение “в интересах мусульман”, но позже признал, что “украинское государственное структура” приказала это. Предположительно, Сайфулло приказал стрелкам бежать в Украину, обещая каждому награду в размере одного миллиона рублей.
