“Независимая журналистика движется к анонимизации”. Сергей Смирнов, редактор-охранник “Медиазоны”, рассказал о выживании издания, ожесточении судов и тюрем, и отсутствии планов на будущее.

«Медиазона: медиа на грани выживания»

«Медиазона», известное российское издание, вышло с заявлением о необходимости собрать 5 тысяч подписок для продолжения работы. Вместе с главным редактором Дмитрием Трещаниным они отказались от зарплаты, чтобы поддержать издание. За две недели им удалось собрать 4850 подписок, приближаясь к поставленной цели. Почему именно упоминали количество подписок, а не конкретную сумму? Потому что подписка и количество подписчиков имеют корреляцию и понимают средний донат. Сегодняшний средний донат составляет примерно 7-8 евро. Предпочтительнее обращаться к количеству подписчиков, чем к сумме, так как число подписчиков меньше смущает. Главная идея была, что собрав 5 тысяч подписок, им удастся работать, как раньше.

Их основная аудитория — в России. Большинство их читателей осталось в стране, несмотря на сложности доступа через VPN. «Медиазона» публикует материалы по российской тематике, не ориентируясь на эмигрантов. Хотя наблюдается уменьшение информации из колоний, значительное насилие в тюремной системе приводит к осложнению обстановки в заключении.

Их онлайн-суды оставляют следы и отслеживают события в судебной системе. Хотя суды становятся все закрытыми, Журналисты продолжают наблюдать за ними. Тюремная система стала менее прозрачной, что усугубляет напряженность среди заключенных. Недостаток открытости в системе ведет к нарастанию насилия и давления на осужденных.

«Медиазона» продолжает свою работу в эмиграции с неопределенной перспективой возвращения в Россию. С их слоганом «Будет хуже!» они отмечают, что негативные тенденции власти и законодательства в стране увеличиваются. Сложно сказать, как долго издание будет существовать и сколько времени они проведут за границей. Однако, они рассчитывают на поддержку и продолжение своей деятельности, пока это возможно.

Movie state organs

Тайваньский певец не знает, чьё сердце и печень ему пересадили в Китае

41 умерший на 909 украинских тел: Россия и Украина обменялись телами погибших.