Церковнослужителям из ближайшего окружения митрополита Тихона (Шевкунова), якобы готовившим теракт против него, продлили пребывание под стражей. А «секретные» материалы их дела показала «Россия-1».

Митрополит Тихон (Шевкунов). Фото: Максим Чурусов / ТАСС.

«Новый обман хуже прежнего будет» (см. сноску 1)
Пошел второй год расследования странного дела о «подготовке теракта против митрополита Тихона (Шевкунова)». По словам подсудимых и их адвокатов, следствие затягивается, экспертизы проводятся месяцами, проверка заявлений обвиняемых о том, что признательные показания у них были выбиты под пытками, не проводится. По версии ФСБ, два близких послушника и ученика митрополита, Денис Попович и Никита Иванкович, якобы получили задание от украинского ГУР и готовили теракт против владыки. В феврале прошлого года ЦОС ФСБ показал их «признательные» показания, но вскоре на суде адвокаты обвиняемых сообщили, что те дали показания под пытками, после применения электрошокера и других спецсредств. На канале «Россия-1» к годовщине дела показали фильм, в котором попытались «исправить» некоторые проколы следствия, описанные в «Новой». Стремясь придать фабуле дела высокий смысл, ФСБ сгенерировала идею о том, что подрыв Тихона (которого в прошлом называли “духовником Путина”) в центре Москвы должен был сорвать переговоры России и США.

10 февраля Мосгорсуд продлил на три месяца содержание под стражей Денису Поповичу и Никите Иванковичу. Заседание суда напоминало трагифарс: судья Андрей Расновский растолковывал Уголовно-процессуальный кодекс, обвиняемые заявляли о своей невиновности, пытаясь донести до судьи трагизм ситуации. Увиденное в зале суда и в фильме укрепляет ощущение, что в деле нет внятных доказательств вины арестованных клириков. Сопровождающий следствие пропагандистский шум только камуфлирует «большую игру», в которой послушники Тихона могли стать почти случайными жертвами. «Новая газета» разбиралась в новых деталях дела…

Во время задержания клирика Никиты Иванковича (слева). Фото: ЦОС ФСБ РФ / ТАСС.

СПРАВКА «НОВОЙ»
Хронология дела о «покушении на митрополита Тихона»:
11 сентября 2022-го — Публикация телеграм-канала «Епископ Люцифер» с доносом на Дениса Поповича как на «спящего бандеровца» в ближайшем окружении Тихона.
13 января 2025-го — Задержание полицией Поповича по пути на службу в Сретенский монастырь; его административный арест по ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ (мелкое хулиганство).
22 января 2025-го — Публикация телеграм-канала «Епископ Люцифер» о задержании Поповича за связь с «террористическими организациями Украины» (провисела несколько минут).
27 января 2025-го — Повторный арест Поповича сразу после выхода из ИВС по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ (неповиновение сотруднику полиции).
12 февраля 2025-го — Задержание Поповича и Иванковича по подозрению в подготовке теракта.
27 февраля 2025-го — Расследование «Новой» о задержании Поповича и Иванковича.
28 февраля 2025-го — Публикация ролика ЦСО ФСБ с задержанием Иванковича, обнаружением «тайника» со взрывчаткой и признательными показаниями Поповича и Иванковича.
6 марта 2025-го — Заявление Владимира Путина о подготовке покушения на Тихона.
4 июня 2025-го — Адвокаты подозреваемых заявили в суде о применении к ним пыток и других недозволенных методов ведения следствия.
11–12 ноября 2025-го — Серия допросов коллег Поповича и Иванковича по Сретенской семинарии и Псково-Печорскому монастырю. Заявление ФСБ о том, что теракт должен был сорвать переговоры России и США.
1 февраля 2026-го — Выход фильма «Предательство» на канале «Россия-1» с демонстрацией новых «доказательств вины» Поповича и Иванковича.

Никита Иванкович. Фото: ЦОС ФСБ РФ / ТАСС.

Суд
Решение судьи Андрея Расновского о продлении содержания под стражей Денису Поповичу и Никите Иванковичу было предсказуемым. По версии следствия, клирики, один из которых служил в Сретенском монастыре, а другой — в храме Воскресения в Сокольниках, связались с украинскими спецслужбами, получили от них указания откопать в лесопарке взрывчатку, устроить взрыв в резиденции Тихона и покинуть РФ по украинским паспортам. В подкрепление плохо сшитой версии «Россия-1» продемонстрировала скриншоты «переписки с куратором», которая, по идее, входит в материалы уголовного дела и составляет тайну следствия. «Эти переписки нам не принадлежат», — успел сказать Попович, когда его выводили из зала после оглашения решения. К этому моменту мы еще вернемся. Несмотря на резонанс, старательно создаваемый пропагандой вокруг дела, корреспондент «Новой» оказался единственным журналистом в крохотном зале здания Мосгорсуда на улице Фридриха Энгельса, куда этот орган переместился на время ремонта главного здания на Богородском Валу. Помимо корреспондента в зале поместились папа Поповича, мама Иванковича, одноклассник ребят по семинарии, подруги Дениса и прихожанки храма в Сокольниках — всего человек восемь. Из СИЗО «Лефортово» обвиняемых доставил обычный конвой, без масок и собак, которые полагаются при конвоировании реальных террористов (иподиаконам вменяют статьи 205 (теракт) и 222 (хранение взрывчатых веществ) УК РФ).

Судья тоже как будто был настроен не очень серьезно: перебивая арестованных и их защитников, пускался в дидактические рассуждения о «природе процессуального закона», о том, что ходатайства адвокатов о смягчении меры пресечения, по сути, содержат «признание вины». Напомним: именно Расновский в свое время арестовал Михаила Ходорковского*, а также отказался освободить из-под стражи смертельно больного Василия Алексаняна, вице-президента ЮКОСа, скончавшегося в 39 лет. С представителями ФСБ и прокуратуры судья общался лаконично, по-деловому. Обращаясь к противоположной стороне, менял тон на менторский, будто перед ним недоучившиеся студенты юрфака, а не профессиональные адвокаты. В ходатайстве следствия подчеркивалось, что Попович — гражданин Украины, родился в Украине и имеет украинскую регистрацию по месту жительства. В Москве он проживал в здании общежития Сретенской семинарии. Его друг, Никита Иванкович, — москвич, но следствие убеждено, что оба «имеют криминальные связи за границей», могут скрыться, уничтожить доказательства, обладают навыками конспирации и т.п. Адвокат Мария Эйсмонт, представляющая интересы Поповича, заметила, что подобные ярлыки не могут навешиваться произвольно, а должны на чем-то основываться. Следователь Святослав Матвеев ограничился формальными репликами о том, что это дело «особой сложности», не завершены все экспертизы, надо еще допрашивать свидетелей. Закон позволяет растягивать следствие по террористическим статьям до 18 месяцев.

Денис Попович. Фото: Фото: ЦОС ФСБ РФ / ТАСС.

Атмосферу заседания передает диалог судьи с Денисом Поповичем:
Судья (иронично): Как вы смотрите на просьбу следствия?
Попович: Ну, Ваша честь, конечно, я не согласен, не поддерживаю…
— М-да…
— …сторону следствия.
— Ага…
— Ну, собственно, в который раз хочется заявить о своей невиновности. Как я не раз говорил на судах, собственно…
— Ну, это не наш вопрос.
— Понятно, но он все равно подразумевается, этот вопрос. Невиновных людей, как кажется обычным обывателям…
— Давайте будем ориентироваться на процессуальный закон…
— Все равно о сути дела придется говорить.
— Ну пожалуйста, слушаем вас.
— Не раз я говорил о том, что это полная фальсификация дела, а также что показания, которые мы дали, которые представлены в деле, растиражированы с помощью видео и средств массовой информации, якобы с признанием подготовки теракта, выбиты под пытками, с помощью электрошока…
Мария Эйсмонт: Уважаемый суд, я хочу сказать, что то, о чем говорит мой подзащитный, это касается конкретно материалов дела, которые были положены в основание ходатайства о продлении срока содержания под стражей. Это именно тот процесс, который у нас идет, — в него же положены документы. Вот мой подзащитный и хочет по этому поводу высказаться. Поэтому это имеет непосредственное отношение к нашему судебному разбирательству.
— Процедура признания доказательств недопустимыми судом может быть применена только после поступления уголовного дела в суд. Соответственно, оценивать эти доказательства суд должен только на этой стадии. Поэтому вы скорректируйте как-то свою позицию по мере пресечения. Мы рассматриваем с вами вопрос меры пресечения и более ничего. Я же вам в начале судебного заседания это разъяснил.
— Но только есть момент того, что нам заявлено о том, что будет проведена какая-то проверка, связанная с пытками, и с тем, что нас принудили…
— Следствие, наверное, если вы з