Промышленность в январе-феврале 2026 года сократила объемы выпуска на 0,8%. Бюджет за два месяца получил дефицит 3,5 трлн руб. — 91% от годового плана. А потом случилась война в Персидском заливе, цены на нефть рванули вверх, и российский экспорт за неделю вырос. Причем сразу на треть. Казалось бы, вот он — счастливый лотерейный билет. Но сыграет ли он в пользу экономики РФ?
По данным Росстата, в январе-феврале 2026 года индекс промышленного производства составил 99,2% к аналогичному периоду 2025 года. Февраль к февралю — 99,1%. После двух лет роста (2024-й — 104,6%, 2025-й — 101,3%) промышленность перешла в зону отрицательной динамики.
Квартальный прогноз Института народнохозяйственного прогнозирования Российской академии наук (ИНП РАН) — «Квартальный прогноз ВВП», выпуск № 69 от 16 марта 2026 года — оценивает рост ВВП в 2026 году на уровне 1,1%, однако первая половина года будет характеризоваться околонулевой динамикой. Одновременно с торможением экономической активности обостряются проблемы бюджетной сбалансированности.
По предварительной оценке Минфина России, доходы федерального бюджета в январе-феврале составили 4,8 трлн руб. — на 10,8% ниже, чем за аналогичный период 2025 года. Нефтегазовые доходы упали на 47,1% год к году, их доля в совокупных поступлениях сократилась до 17,3% (против 22,7% в 2025 году). Зато расходы исполнялись с опережением: за два месяца израсходовано 8,2 трлн руб. — 18,2% от годового плана. Дефицит федерального бюджета за январь-февраль достиг 3,5 трлн руб., что составляет 91% от годового плана и является абсолютным рекордом для первых двух месяцев года.
Если изучить нашу справку, то станет понятно, что промышленное производство в России падает, бюджет тратит больше, чем получает, а сакральный ВВП расти отказывается. На фоне этой напряженной ситуации в марте произошло резкое изменение внешнеэкономической конъюнктуры. Начало военного конфликта в Персидском заливе привело к скачку мировых цен на нефть. Согласно данным отслеживания судовых потоков (Bloomberg), среднесуточный вывоз российской нефти в неделю, завершившуюся 15 марта, почти достиг 4 млн баррелей (рост на 1,1 млн баррелей в сутки по сравнению с предыдущим периодом). Доходы от экспорта подскочили с менее чем 1,2 млрд долл. до более чем 2 млрд долл. в день. Financial Times оценивала дополнительные поступления в РФ бюджет в диапазоне 110–160 млн долл. в день, или 3,3–4,9 млрд долл. за месяц. Однако даже максимальные оценки дополнительных доходов (в рублях — около 400 млрд) не покрывают дефицита первых двух месяцев года.
Более того, сохранение бюджетного правила в неизменном виде при резком росте цен означает, что Минфин будет вынужден покупать валюту, что усилит девальвацию и инфляционное давление. В конце февраля правительство обсуждало возможность снижения цены отсечения (минимальной цены нефти при продаже) в бюджетном правиле, чтобы избежать этого эффекта. В отчете перед Государственной думой премьер-министр сообщил о совещании с высшим политическим руководством, где было принято решение об углублении координации между «правительством и центральным банком», и тогда же глава Минфина заявил, что бюджетное правило нуждается в пересмотре, и пообещал определиться с параметрами в течение двух недель. В переводе на русский язык это означало сигналы об ужесточении бюджетной дисциплины, сокращении расходов с одновременной девальвацией рубля — в свою очередь финансовый регулятор дал понять, что смягчит денежно-кредитную политику.
Однако после нового совещания с высшим руководством 23 марта вектор изменился. Заместитель министра финансов Владимир Колычев объявил, что в 2026 году бюджетное правило меняться не будет, пересмотр порога отложен до 2027 года, а заложенная в бюджет среднегодовая цена нефти (59 долл. за баррель) остается неизменной. Это означает, что в условиях высоких цен Минфин вернется к покупке валюты на рынке, что окажет дополнительное давление на рубль и инфляцию.
Справка «Новой» Почему сохранение бюджетного правила в неизменном виде при резком росте цен на нефть ведет к покупке валюты, что усиливает девальвацию и инфляционное давление. Бюджетное правило, действующее в России, устроено следующим образом. В законе о бюджете на каждый год зафиксирована так называемая цена отсечения (в 2026 году — 59 долл. за баррель Urals). Фактические нефтегазовые доходы бюджета зависят от мировой цены, объемов добычи и курса рубля. Если средняя цена оказывается ниже отсечения, Минфин получает меньше нефтегазовых доходов, чем заложено в бюджете. Тогда он дает поручение Центральному банку продать часть ликвидных активов Фонда национального благосостояния (валюту, золото) и вырученные рубли перечислить в бюджет. Такая операция — продажа валюты из ФНБ — увеличивает предложение валюты на рынке и поддерживает курс рубля (сдерживает его ослабление). Если же средняя цена оказывается выше отсечения, Минфин получает сверхдоходы.
По правилу эти сверхдоходы не должны идти на текущие расходы, а должны направляться в ФНБ. Для этого Минфин дает поручение купить валюту на рынке на сумму превышения. Эта операция — покупка валюты — создает дополнительный спрос на валюту, что оказывает понижающее давление на рубль (рубль слабеет). В марте 2026 года после начала конфликта в Персидском заливе цены на нефть резко пошли вверх. В такой ситуации, если бы Минфин сохранил бюджетное правило в неизменном виде, он должен был бы покупать валюту, так как фактическая цена оказалась выше заложенной в бюджете (выше 59 долл.).
Экономика двух скоростей Структурный разрыв, давно наблюдаемый в российской экономике, стал еще более явным. В январе-феврале добыча полезных ископаемых формально выросла на 0,7% год к году, но при сравнении с февралем 2024 года снизилась на 4,7%. Текущий уровень добычи соответствует показателям середины 2018 года. За восемь лет прогресса нет. Обрабатывающие производства сократились на 2,9% за два месяца, причем падение ускоряется: февраль к февралю — минус 2,8%, и база предыдущего года была невысокой. Динамика обработки прошла характерный цикл: активный рост с осени 2022-го по осень 2024 года (среднегодовые темпы 8–10%), затем замедление до околонулевых значений в 2025 году и переход к снижению с начала 2026‑го. Анализ структуры обрабатывающей промышленности показывает, что в феврале 2026 года из 25 крупных отраслей снижение зафиксировано в 17, совокупный вес которых в выручке составляет 71,8%. Их негативный вклад в общую динамику обработки оценивается в 4,54 процентных пункта. Рост отмечен в семи отраслях (28,2% выручки), их позитивный вклад — 1,64 п.п. Наибольшее давление на индекс промышленного производства оказывали: Металлургия — снижение на 15,1% г/г (минимальный уровень за десять лет). Производство прочей неметаллической минеральной продукции (стройматериалы) — минус 12,3%. Электрооборудование — минус 13,8%. Автомобилестроение — минус 8,5% (к февралю 2022 года — минус 42%). Нефтепереработка — минус 1,8%. Химическая промышленность — минус 2,2%. Машиностроение (общее) — минус 4,5%. Рост обеспечили преимущественно отрасли, ориентированные на выполнение приоритетных государственных заказов: Производство прочих транспортных средств и оборудования — плюс 16,3% г/г. Лекарственные средства и материалы — плюс 13,4%. Компьютеры, электронные и оптические изделия — плюс 5,3%. Готовые металлические изделия — плюс 1,5% г/г, за четыре года рост в 2,5 раза. В «Квартальном прогнозе ВВП» ИНП РАН (выпуск № 69) отмечается: «Фактически рост промышленного производства, составивший в 2025 г. 1,3%, концентрировался лишь в четырех видах деятельности: фармацевтике; производстве готовых металлических изделий; производстве компьютеров, электронных и оптических изделий; производстве прочих транспортных средств и оборудования».
Инвестиционный спрос и структурный дисбаланс Одна из ключевых причин спада в гражданской промышленности — сворачивание инвестиционной активности. Согласно анализу ИНП РАН, «в еще большей степени «охлаждение» экономики охватило инвестиционную деятельность. Уже в III квартале 2025 г. инвестиции в основной капитал сократились на 3,1% по сравнению с аналогичным периодом 2024 г. По нашим оценкам, в IV квартале эта тенденция сохранилась». Импорт инвестиционной продукции (категория «Машины, оборудование, транспортные средства») в стоимостном выражении в 2025 году снизился на 7,7% год к году, причем темпы сокращения ускорялись. При этом в структуре инвестиций сохраняется перекос: вал
