Кадр из фильма «Новая волна».
«Новая волна» Ричарда Линклейтера
Объяснение в любви создателям нового киноязыка, новой киножизни, разумеется, черно-белой, в квадрате 4х3.
Небожители смотрят на нас, то есть прямо в камеру: Трюффо, Жак Риветт, Аньес Варда, Эрик Ромер, Шаброль, Кокто.
Это история создания фильма — манифеста Новой волны, введшего моду на «черт-те-что», сделанное «черт-те-как», — как писали французские кинокритики. Как выбирали двадцатишестилетнего Бельмондо — естественно, в зале для бокса. Как заманивали в фильм-авантюру голливудскую звезду Джин Сиберг, оказавшуюся в Париже.
«Кино о группе киноманьяков, молодых людей, живущих и мыслящих кинематографом, дышащих кинематографом, посвятивших ему свои жизни.
Съемки фильма. 20 дней: день за днем, кадр за кадром, сигарета за сигаретой. Начинающий режиссер Годар (очки, трубка, газета) — гений и шарлатан, безумный в глазах окружающих, по-хулигански с серьезнейшим выражением преступает все правила. Все вопреки. Заново изобретает кино. Нарушает все сроки (дерется на полу кафе с многострадальным продюсером Жоржом Борегаром, которого играет Брюно Дрейфюрст). Отказывается от грима (гримерша не выплывает из обид). Постоянно меняет сценарий, сводит с ума монтажеров, предпочитая рваный прыгающий монтаж, полемизирует исключительно с помощью цитат великих. В роли Годара — Гийом Марбек, он не снимает темные очки, словно играет не столько живого человека, сколько эмблематический образ. Обри Дюйлен не слишком похож на своего Жан-Поля Бельмондо, к тому же педалирует его застывшую улыбку, компенсируя отсутствие более подробно выписанной роли. Зато Зои Дойч — Сиберг, просто находка, ее героиня постепенно лишается звездного нимба, превращаясь в актрису.
«Фильм сделан с таким восхищением и почтением, что можно показывать его во всех киношколах мира.
Даже слишком почтительно и аккуратно, что никоим образом не умаляет удовольствия и напоминает годаровский завет: «Кино — важнее жизни. Реальность — ложь, правда — то, что ловит кинокамера»

«Франкенштейн. Воскрешение» Пола Дадбриджа. Не перепутайте. Это не Гильермо дель Торо из венецианской программы. Просто еще одни костюмированные ужасы. Впрочем, Дадбридж склоняется больше к драме, чем к хоррору. Да и «франкенштейнов» мировое кино поставляет к экрану исправно…