Создатель Telegram Павел Дуров рассказал в интервью, опубликованном во вторник, что подозревает, что он пережил покушение на отравление в 2018 году. Общаясь с подкастером Лексом Фридманом, Дуров сказал, что инцидент произошел весной 2018 года, когда он искал финансирование для блокчейн-проекта TON и “несколько стран пытались запретить Telegram”. Он описал свой опыт как “трудно забываемый”:

Пока сидел дома, открыл дверь своего дома, места, которое я арендовал. У меня был этот странный сосед, и он оставил что-то для меня у двери. И через час, когда я уже лежал на кровати, потому что я жил один, мне стало очень плохо. Я чувствовал боль во всем теле. Я пытался встать и пойти в ванную. Но когда я шел, я почувствовал, что функции моего тела начали отключаться. Сначала зрение и слух, затем у меня стало трудно дышать, все это сопровождалось очень острой болью – сердце, живот, все сосуды. […] Я не мог дышать, я ничего не видел. Это было очень больно.

Я думаю, что все кончено. Я подумал, ну, у меня была хорошая жизнь. Мне удалось добиться нескольких вещей. А потом я упал на пол, но я этого не помню, потому что боль все затмила. Я очнулся на полу на следующий день. Было уже светло. И я не мог стать на ноги. Я был очень слабым. Я посмотрел на свои руки и свое тело, сосуды в крови были разбиты по всему моему телу. Такое со мной никогда не случалось. Я не мог ходить две недели после этого.

Фридман спросил Дурова, связано ли его якобы отравление с “сложностями, которые происходили с давлением со стороны правительства на ВКонтакте”, социальную платформу, которой он руководил до создания Telegram. В ответ Дуров подробно рассказал о декабрьских протестах 2011 года в Москве против результатов парламентских выборов в России. Он вспомнил, не впервые, свое неповиновение приказам правительства о удалении записей в VK, которые использовались для организации демонстраций.

Дуров не делал дальнейших предположений относительно времени предполагаемого отравления, ни не упомянул о современных ядовитых атаках весной 2018 года на Сергея и Юлию Скрипаль в Великобритании, которые британское правительство приписало агентам российских спецслужб.

Фридман также спросил о сообщениях о том, что Россия может снова попытаться запретить Telegram. Дуров назвал такую перспективу “невероятно печальной” и признал, что “это определенно может произойти”. Он указал, что российские власти “планируют мигрировать пользователей существующих мессенджеров, таких как WhatsApp и Telegram, на свой собственный инструмент”. В то же время он связал усилия Москвы с “тревожным трендом”, в рамках которого “законные предлоги” европейских стран для “борьбы за свободу слова” (например, борьба с дезинформацией или вмешательство в выборы) в конечном итоге легитимизируют прецеденты, которые могут использовать авторитарные режимы (он назвал Китай и Иран):

Их любовь к вам проявляется, когда вы защищаете свободу слова в стране, которая находится далеко от них, или, что лучше — в стране, которая является их геополитическим соперником. Они восхваляют вас за это, но потом у них самые противоречивые отношения, когда вы делаете то же самое в их собственной стране. И они говорят, “Нет, нет, нет, нет, нет. Мы ценили вас за защиту свободы слова, но не здесь. Не у меня под носом. Нам это здесь не нужно. Мы в порядке. У нас есть свободная пресса.”