3 сентября Коммунистическая партия Китая проведет на площади Тяньаньмэнь «Мемориальную церемонию по случаю 80-летия победы китайского народа в войне против японской агрессии и мировой антифашистской войны», широко известную как «Военный парад 3 сентября». Официально это мероприятие позиционируется как «чествование мучеников, память об истории и бережное отношение к миру», однако анализ Ю Маочуна, директора Китайского центра при аналитическом центре Хадсон-институт, показывает, что этот парад — не просто «празднование годовщины войны сопротивления», а полное искажение истории и политическое зрелище.

I. Кто был главной силой в войне сопротивления? Исторические данные не могут быть стерты

В период с 1937 по 1945 год основную силу в войне сопротивления составляли войска националистического правительства. Статистика показывает, что националистические войска понесли более 3,5 миллионов потерь как на передовой, так и в тылу, причем большинство из них погибли в ходе официальных военных действий. Это резко контрастирует с коммунистическими силами, базировавшимися в Яньане, которые практически не участвовали в крупномасштабных конфликтах с японскими войсками.

Японские архивы показывают, что более миллиона японских солдат погибли в Китае во время войны, почти все из них от рук националистических сил и союзных держав. Напротив, коммунистические силы понесли лишь спорадические потери в мелких стычках, практически не добившись существенных военных результатов. На сегодняшний день Цзо Цюань остается единственным подтвержденным высокопоставленным коммунистическим командиром, погибшим в бою во время войны сопротивления.

Этот резкий контраст показывает, что истинная заслуга в победе в войне сопротивления принадлежит не Коммунистической партии Китая, которая еще не создала государство, а Китайской Республике и ее международным союзникам.

II. Стратегия «не участвовать в боевых действиях» под влиянием Советского Союза

Почему КПК приняла стратегию «больше наблюдать, меньше сражаться» во время войны сопротивления? Ю Маочунь указывает на Советский Союз как на ключевой фактор. В 1939 году Сталин и Гитлер подписали германо-советский пакт о ненападении, причем союзником Германии в Азии была Япония. Впоследствии, в 1941 году, Советский Союз и Япония подписали советско-японский пакт о нейтралитете, в котором явно заявляли о ненападении.

В этом международном контексте КПК, как вассальная держава Советского Союза, подорвала бы китайско-советские отношения и пошла бы наперекор воле своего «старшего брата», если бы начала крупномасштабную войну против японских войск. В результате Мао Цзэдун решил избежать прямой конфронтации с японской армией, даже допустив странное долгосрочное сосуществование японских и коммунистических сил в Северном Китае. Другими словами, сдержанность КПК по отношению к японским войскам была продиктована не стратегической мудростью, а политическим оппортунизмом.

III. Миф и реальность наступления «Сто полков»

По сей день КПК продолжает рекламировать наступление «Сто полков» 1940 года, утверждая, что оно нанесло японским войскам десятки тысяч потерь. Однако японские архивы показывают, что фактические потери японцев составили менее 500 человек. Эта кампания не только была сильно преувеличена, но и сам Мао Цзэдун позже раскритиковал ее как «стратегическую ошибку», опасаясь, что ее чрезмерная агрессивность может спровоцировать Советский Союз. По иронии судьбы, Пэн Дехуай, главный архитектор кампании, позже подвергся преследованиям во время Культурной революции именно из-за наступления «ста полков».

Этот исторический эпизод ярко показывает, что «достижения войны сопротивления», которые сегодня прославляет КПК, в значительной степени являются выдуманными и приукрашенными, и даже бывшие лидеры партии признают их значительные недостатки.

IV. Использование памяти в качестве оружия: история на службе политики

Ю Маочунь подчеркивает, что КПК использует память в качестве оружия, постоянно переделывая нарратив о войне сопротивления. Например, музеи в Чунцине и других временных столицах военного времени были переоборудованы, чтобы намеренно создать ложное впечатление, что «Коммунистическая партия и Соединенные Штаты были союзниками во время Второй мировой войны», приуменьшая значение союза между Соединенными Штатами и националистическим правительством.

Эта практика представляет собой не только исторический ревизионизм, но и современную политическую манипуляцию. Присваивая себе заслуги за войну сопротивления, КПК пропагандирует ортодоксальную версию, что «только Коммунистическая партия может спасти Китай», одновременно еще больше приукрашивая свою нынешнюю военную экспансию под лозунгом «антифашизма».

V. Ирония военного парада на площади Тяньаньмэнь

Ю Маочунь отмечает, что само место проведения парада 9 августа — площадь Тяньаньмэнь — уже является иронией. В 1989 году КПК направила сюда танки и пули, чтобы подавить студентов и граждан, требовавших демократии, что привело к бесчисленным жертвам среди невинных людей. Теперь тот же режим выбирает именно это место, чтобы «помянуть павших», провозглашая миру свою «приверженность миру».

Это резкое несоответствие между историей и реальностью делает парад 3 сентября скорее абсурдным политическим спектаклем, чем торжественной церемонией поминовения.

VI. Внутренняя «промывка мозгов», международная изоляция

Основной аудиторией военного парада 9 сентября никогда не было международное сообщество, а китайский народ. С помощью пышных военных парадов и исторических нарративов КПК стремится усилить националистические настроения среди населения, отвлекая внимание от экономического застоя, безработицы и социальной напряженности.

Однако на международной арене действия КПК привели к обратному результату. Лидеры западных демократических стран почти полностью отсутствовали на этом параде, а участники в основном представляли авторитарные режимы, такие как Россия, Северная Корея, Иран и Куба. Это еще больше подчеркивает изоляцию Китая и его выравнивание в международном сообществе.

VII. Кто более компетентен обсуждать мир?

В частности, Ю Маочунь раскритиковал КПК за то, что она «не имеет права говорить о мире». Под ее правлением число китайских граждан, погибших от голода, чисток, принудительного труда, репрессий и политических преследований, намного превышает число жертв иностранных вторжений. Будь то «Большой скачок», «Культурная революция» или массовые убийства на площади Тяньаньмэнь, КПК никогда не признавала эти события, не говоря уже о том, чтобы их почтить.

Однако сейчас она решила с большой помпой почтить память «15 миллионов жертв войны сопротивления». Такая избирательная память служит лишь инструментом для достижения политических целей. Китайский народ по праву задает вопрос: разве соотечественники, погибшие под властью КПК, не заслуживают памяти?

Заключение

Военный парад 9 августа был тщательно поставленным «политическим спектаклем». Он не только исказил историю войны сопротивления, но и стал коллективной «промывкой мозгов» китайского народа. В то время как КПК скандировала «помни историю, цени мир», истинная история была затушевана, а подлинный мир отступил под тенью военного запугивания.

Как отмечает Ю Маочунь, ни один лидер демократической страны не должен присутствовать на таком параде, поскольку это будет означать предательство истории. Для всего мира военный парад 9 августа — это не «праздник мира», а политическое зрелище, омраченное ложью и насилием.