Вирусные гепатиты и ВИЧ быстро распространяются в российской армии, согласно как пропри военным блогерам, так и исследователям. В сентябре 2025 года появились сообщения о том, что солдат с такими диагнозами ставятся в свои собственные отдельные части. Meduza беседовала с Алексеем Лаховым, международным консультантом по ВИЧ и гепатитам, о том, как армии по всему миру решают такие случаи, что происходит в российской армии и как волна ветеранов с этими заболеваниями может повлиять на стигму, с которой сталкиваются люди в России, живущие с ВИЧ и гепатитом.

– Допустим, это мирное время, и кто-то с диагнозом вирусного гепатита или ВИЧ хочет поступить на службу. Какова текущая практика в мире? Это разрешено?

– Возьмем, к примеру, американскую армию. Многие годы существовало абсолютное запрещение приема людей с ВИЧ – они были исключены даже если находились в хорошем здоровье. Некоторые страны имели аналогичные ограничения для гепатита В и С. Фактически, Министерство обороны США до сих пор официально запрещает работу людей с хроническим гепатитом В, хотя все новобранцы прививаются от гепатита В с 2002 года. Современная тенденция – пересмотр этих правил с учетом прогресса в лечении. Многие страны сейчас рассматривают ВИЧ как управляемое хроническое состояние при условии приема лекарственной терапии. В июне 2022 года Великобритания отменила ограничения для ВИЧ-положительного персонала: они могут теперь поступить в армию и продолжать служить, если их вирусная нагрузка подавлена лечением. Аналогично, в США судебные постановления заставили военных изменить свои политики. Между 2022 и 2024 годами федеральные судьи отменили запрет на прием ВИЧ-положительных новобранцев, назвав его необоснованным и дискриминационным. По этим постановлениям Пентагон должен разрешить людям с ВИЧ служить, если они асимптоматичны и имеют необнаружимую вирусную нагрузку. Судья описал старый запрет как “неразумный и произвольный”, указав, что он только усиливал стигматизацию и на самом деле вредил интересам собственной армии, ограничивая набор.

Другие страны также меняют свой подход. В Израиле, где военная служба является обязательной, ВИЧ-положительные призывники долгое время считались непригодными и автоматически освобождались от службы. Но в 2015 году Израиль объявил, что начнет призывать их, назначая ограниченный медицинский профиль, который исключает боевые роли, но позволяет службу в большинстве других должностей. Условие заключается в том, чтобы выполнялись критерии здоровья и лечения; например, ВИЧ-положительные солдаты в Израиле не получают работы с высоким риском кровотечения, что означает, что их не направляют в боевые подразделения. Россия до недавнего времени сохраняла строгие ограничения. ВИЧ был перечислен среди состояний, которые приводили к категории D (полностью непригодный) или категории B (пригодный с ограничениями), что фактически исключало службу в мирное время. ВИЧ-положительные люди официально не принимались ни на службу по призыву, ни на контрактную службу. То же самое относилось к хроническому гепатиту – диагнозы гепатита В или С были основанием для отказа в контракте. На практике стандартной политикой в мирное время в России было отказать в военной службе для людей с ВИЧ или гепатитом или немедленно уволить их, если у них был поставлен такой диагноз.

И теперь это определенно изменилось.

Да. В России закон по-прежнему позволяет увольнение за “общественно значимые заболевания”, но на практике, особенно после начала [полномасштабной] войны, солдаты часто не увольняются. Многие даже сами скрывают свои диагнозы, чтобы не потерять льготы и выплаты. Поэтому, хотя увольнение технически возможно, на практике многие продолжают служить до тех пор, пока их здоровье позволяет. По всей видимости, на передовой теперь довольно много солдат с этими инфекциями. Если кто-то заболевает гепатитом во время войны, он может быстрее уставать, терять аппетит или испытывать головокружение.

Выбраться живымСражаться или бежать Россияне, живущие с ВИЧ, организуют мобилизацию и эмиграцию

В других странах во время войны инфекция все равно означает увольнение?

В прошлом, да, обычно это означало увольнение. В американской армии, например, военнослужащим с ВИЧ было запрещено направляться на зарубежные развертывания или в зоны боевых действий, что фактически ограничивало их перспективы. Правомочие было в сложности предоставить лекарства за границей и ограничения, наложенные странами-хозяевами. Если ВИЧ-положительный солдат оставался в службе, его часто направляли на внутренние должности – в штабы, учебные части и так далее, чтобы снизить риск оказаться без медицинской помощи. Однако с 2022 года больше нельзя уволнять кого-то только за наличие ВИЧ, если он получает лечение и готов к службе. В Великобритании и других странах НАТО тоже стремятся оставлять военных в службе, иногда перераспределяя их на должности с меньшим риском. И если военнослужащий стран НАТО отправляется в зону боевых действий, командование теперь гарантирует ему достаточное количество медикаментов на весь период миссии и доступ к медицинской поддержке.

Существуют сообщения о том, что в России будут сформированы специальные подразделения, состоящие только из солдат с вирусным гепатитом и ВИЧ, которым придется носить отличительные повязки на руке. Это звучит не слишком этично и юридически.

Правильно. Официальное обоснование было обеспокоенность за товарищей-солдат, так чтобы “здоровые не боялись служить рядом с ними”. Но с медицинской точки зрения это нелогично. ВИЧ и гепатиты не передаются через повседневный контакт; то, что действительно нужно, – это всеобщие меры предосторожности при работе с кровью. Однако сегрегация и маркировка только углубляют стигму и нарушают основные права. Международные организации и медицинские ассоциации явно называют такие практики дискриминационными и недобросовестными. Здесь более о маркировке людей стигмой, подобной “знаку на лбу”, чем о реальной безопасности (подобно печально известным красным треугольникам в медицинских картах людей с ВИЧ).

Как обычно передаются эти вирусы в армии?

Основные источники такие же, как и в гражданской жизни: незащищенный секс (например, с проститутаками, через сексуальное насилие против граждан, или гомосексуальные контакты) и употребление наркотиков с общими шприцами. В армиях, где забирают заключенных или людей из так называемых маргинальных групп, процент тех, кто уже заражен, выше уже изначально. Например, уровни ВИЧ и гепатитов в российских тюрьмах гораздо выше, чем в среднем.

ВИЧ в российских тюрьмах’Принимайте таблетки, которые вам дают’ Как система тюрем России мешает заключенным с ВИЧ получить необходимое лечение для выживания

Также передача может происходить через медицинские процедуры или травмы в условиях боевых действий. Здесь играют роль несколько факторов. Во-первых, переливания крови и обработка ран на поле. При массовой потере крови на фронте могут понадобиться срочные переливания. Если есть нехватка одноразового оборудования или быстрых тестов, могут произойти ошибки – например, переливание крови от донора, который неосознанно заражен. В полевых больницах могут даже прибегнуть к прямым “вена-к-вене” переливаниям от товарищей по бою. Если донор не прошел должное скрининга, риск заражения огромен. Таким образом, само военноведомственное здравоохранение, когда оно находится в напряжении и плохо оснащено, может непреднамеренно распространять инфекцию.

Во-вторых, нехватка стерильных инструментов и материалов играет большую роль. В таких условиях шприцы, скальпели или катетеры могут использоваться повторно без должной стерилизации. Если один раненый солдат заражен, а иголка не правильно дезинфицирована, следующий пациент может получить вирус. Любой недостаточно стерильный медицинский уход – от перевязки ран до хирургии – может передавать гепатит В, гепатит С или ВИЧ.

В-третьих, есть контакт крови с кровью на поле боя. В хаосе боевых действий или оказания первой помощи солдат может получить кровь другого на открытые раны или слизистые оболочки – например, при переноске раненого товарища без перчаток или при перевязке ран. Если кровь одного солдата попадает в рану другого солдата, теоретически возможна передача (особенно для гепатита, который более заразен). Вероятность не особенно высока, но с учетом хаоса боя этого нельзя исключить.

Существует также фактор казарменной жизни. Если солдаты не соблюдают гигиену – скажем, несколько мужчин делят одну бритву и один из них заражен гепатитом В или С – другие могут заболеть. Кровавые столкновения во время драк или “спорташей” – если используется один и тот же лезвие или кровь перемешивается – также несут определенный риск. Гепатит B, например, может передаваться микроскопическими количествами крови, а вирус остается жизнеспособным на поверхностях длительное время.

А идеально, как должны организовываться вещи для минимизации этих рисков?

Вакцинация всех [от гепатита B] – лучшее реш