Книжная ярмарка Non/fiction, 2025 год. Фото: Агентство «Москва».
Традиционно в конце осени — начале зимы лента наполняется списками книг, которые точно нельзя пропустить, на интеллектуальной книжной ярмарке Non/fiction, репортажами с нее, итогами. И если сначала ярмарочный шум чаще звучал в конце ноября, то к концу десятых годов утвердился окончательно на последнем месяце в году — ближе к праздникам, когда Москва украшена гирляндами и шариками и везде горят огни.
Если прочитать отзывы посетителей ярмарки, то от «теплых встреч» и прочей сахарной ваты пальцы прилипнут к экрану. Хотя, бесспорно, ярмарка, фестиваль и презентация книги — это по-прежнему одна из немногих возможностей встретиться издателям, авторам, читателям, критикам. Возможность увидеть лица друг друга, поговорить, сверить часы. Для небольших независимых издательств сейчас это почти единственная возможность продать книги напрямую и закрыть долги.
Впрочем, такая развиртуализация — это еще и встреча с развиртуализированной властью (государственной или властью культурных институций), что может быть не всегда приятно. Уже четверть века нонфик — крупнейшее событие книжного мира в России (и, судя по длине очереди, до сих пор ни с чем не сравнимое), и масштаб его не уменьшило даже дробление надвое: на весенний и зимний Non/fiction. Но в 2025 году весь шум вокруг зимней книжной ярмарки производит особенно странное впечатление.
Книжная ярмарка Non/fiction, 2025 год. Фото: Агентство «Москва».
Все четыре дня, пока шло торжество, и после его окончания в маленьких, средних и больших телеграм-каналах бесконечно публиковались фотографии, впечатления от, размышления об и восхищение по поводу. И это как раз нормально: все знакомые с ярмарочным менеджментом знают, что издательства могут по полгода придерживать выпуск новинок, готовясь к зимним продажам в Гостином дворе. Работа издательств Недолго я проработал в одном крупном российском издательстве: если обычно мне пишут и отвечают в любой день недели и в любое время дня и ночи, то на период нон-фикшна вся редакция замирает, никто не может ничего написать, кроме короткого «После нонфика».
Странное ощущение от постов про ярмарку в этом году возникает по двум причинам: во-первых, огромная часть авторов, издателей, редакторов и критиков, что составляют списки из десятков и сотен наименований, находятся вне России. Кто-то из них появляется на презентациях по видеосвязи, другие просто сидят в чатах редакции, третьи напряженно выжидают — что и как будет.
А во-вторых, и, наверное, в-главных: в этот раз главного хедлайнера разнообразных рекомендательных списков к ярмарке на самой ярмарке не было. Дело в том, что каждый год литературный критик Егор Михайлов собирает таблицу со всеми списками рекомендаций к нонфику, такой «пакет с пакетами», в котором сотни книг (в этом году 499) и десятки самих издательств и блогеров (в этому году 45). Теперь особенно ожидаемой книгой, то есть той, которую критики чаще всего называли, оказалась «Литературная политика Третьего рейха. Книги и люди при диктатуре Яна-Питера Барбиана, вышедшая в издательстве Individuum.
Причем «Литературная политика Третьего рейха» — это не шедевр мировой литературы, а страшное исследование, в котором немецкий ис…
