Призывники.

В конце прошлого года электронные повестки в Москве начали рассылать через единый реестр. И мне, похоже, пришлось стать тем самым первым призывником-москвичем, получившим повестку не через мос.ру, а через военкоматский сервис. Во всяком случае, номер моей повестки заканчивался на *001. Впрочем, как всегда, не исключен и сбой в программе, поскольку у меня есть отсрочка, и звать, по идее, меня вообще никуда не должны.

«В федеральном реестре не отражались повестки и данные воинского учета из московского реестра, — говорит юрист Лев Карманов, с которым мы пообщались перед походом в военкомат. — Ограничения на выезд пока вводились только на основании повесток из федерального реестра». За несколько дней до этого правозащитники и СМИ сообщили о взломе инфраструктуры ключевого разработчика воинского учета. Как утверждала анонимная группа хакеров, благодаря «взлому, уничтожению данных и всей инфраструктуре» разработка реестра сорвана «как минимум на несколько месяцев». Тогда Минобороны заявило, что реестр работает в штатном режиме и утечки персональных данных исключены.

Ну а мне пришла та самая повестка. Но странная. Адрес военкомата оказался указан неправильно. Савеловский военкомат уже год как переехал с Бутырского Вала на Дмитровское шоссе. Более того, районные военкоматы не уполномочены проводить никаких призывных мероприятий. Также в повестке указан мой старый паспорт, то есть повестку выписали на недействующее удостоверение личности. И в военкомате меня встретили с удивлением: «Мы вам ничего не отправляли, если нужна отсрочка — идите на Яблочкова», да и вообще вся система «работает через жопу» (это цитата; возможно, речь идет о военном термине).

Отправляюсь на Яблочкова. Волнительно. Повестка-то выдана в Савеловский военкомат на какие-то мифические призывные мероприятия, которые в районных военкоматах давно не проводятся. Может, ну его? С другой стороны, у меня отсрочка и на руках железные доказательства ее наличия — справка формы «Приложение № 4». Посвященным в тему студентам не нужно объяснять, что это такое, а непосвященному читателю скажу: этот документ подтверждает, что вы действительно учитесь в университете и будете там числиться до нормативного окончания учебного заведения — то есть до 31 августа года предполагаемого выпуска. Обычной справки об обучении военкомату недостаточно, также его не интересует студенческий билет. Без приложения № 4 отсрочку не поставят ни при каких обстоятельствах; более того, без нее в военкомат довольно опасно ходить.

Единый пункт призыва находится по соседству от пункта набора на службу по контракту; эти два здания постоянно все путают, и дежурные солдаты на входе всегда подсказывают, как зайти именно в «ту дверь», которую нужно. Территория большая. Само здание ЕПП имеет два корпуса, один — этажей в семь, второй повыше. Напоминает недавно открытую и вылизанную поликлинику. Это хорошо? Не знаю. Ведь где-то здесь, на этой же территории, есть отдельное здание, где держат «уклонистов» — тех, кто обжалует решение о призыве в суде или уже находится в розыске. Туда не пускают ни родителей, ни адвокатов, людей там держат по несколько часов, а то и суток. Все это сегодня, надеюсь, не про меня.

На входе по-прежнему кажется, что открылась новая поликлиника. Встречают симпатичные девушки, улыбаются, подходят с тобой к терминалу, выдают пластиковую карточку с четырехзначным номером. Это мой индивидуальный пропуск на сегодня. В здании абсолютно все двери (ну разве что кроме туалетов) работают по индивидуальным карточкам. Твой маршрут внутри ЕПП заранее прописан — в зависимости от того, в каком статусе и зачем ты пришел. Все перемещения по зданию, этажам, и лестницам контролируются.

Перед каждой лестничной клеткой — крепкий мужчина, сотрудник. На входе в каждое крыло — турникеты. Попасть не в свой «отдел» или не в свое окно невозможно. Даже на лестницу просто так не выйдешь — карточка просто не сработает. Думаю, на вопрос о том, можно ли несанкционированно выйти с ЕПП, отвечать не нужно. Здесь нужно отдать должное: у этой системы контроля есть и оборотная сторона — первичный этап твоей регистрации в ЕПП проходит очень быстро и без проблем. Ты за считаные минуты добираешься до нужной очереди. А вот дальше приходится ждать. Много часов. Но об этом позднее.

Сдав куртку в гардероб (тоже по карточке), получаешь пакет. В нем — полулитровая бутылка воды и пачка печенья. Приятно удивили — все-таки додумались снабдить людей хоть какой-то едой и водой на время шести- или восьмичасового ожидания в очереди.

Я все еще на первом этаже, и второй этап нахождения здесь — ключевой. Нужно сдать все электронные устройства. Абсолютно. Телефоны, проводные наушники (!), пауэрбанки. Их сдают в ячейку, которая также привязана к номеру твоего пропуска. Меня отчаянно не хотели пускать с проводными наушниками в рюкзаке. А вот с зарядкой от телефона (в отсутствие телефона) почему-то пустили…

После зоны досмотра находится зал ожидания. Здесь сидят родственники призывников — сейчас тут совсем немного народу, преимущественно матери. Дальше им нельзя. Их просто никто не пустит. Так как телефоны и у них, и у парней отобрали еще на входе, никакой связи с родственниками быть не может, даже если вы находитесь в одном здании.

Ребята, смотрите, чтобы все приложили карточки! — Нас встречает женщина средних лет в черной юбке и пиджаке при входе на второй этаж. Все приложили, да? Это важный технический момент. Как я уже написал, весь твой маршрут запрограммирован — ты обязан везде на пути своего следования отметиться на нужных дверях и турникетах.

Захожу в большой холл площадью квадратов шестьдесят. Все очень напоминает МФЦ — везде окна, терминалы, сотрудницы подсказывают и направляют растерявшихся парней и растерявшегося меня. На многочисленных диванах скучают молодые люди. Никогда не видел такое количество понурых сверстников с потерянными глазами в одном месте, — проносится у меня в голове. Но с понурым видом они сидят не из-за того, что уже все решено — повестка на Яблочкова не приговор, и наверняка у многих есть отсрочки или непризывные заболевания, а также шансы отстоять свое право не служить без облав, наручников и подобных историй, — просто в здании очень душно. Несмотря на, казалось бы, просторные коридоры, убаюкивающая и сонная атмосфера захватывает тебя за несколько минут, и вот ты уже вовсю зеваешь.

Многие спят. Полусидя, полулежа, прислонившись на чистые светло-серые стены из гипсокартона. Очень, я скажу, «солдатское» поведение — уже. Я пришел сюда к обеду, так как знаю, что нет смысла приходить в то время, которое написано в повестке, — обычно это девять или десять утра. Потеряешь половину дня, никто тебя сразу и не примет. Все парни сидят здесь минимум по два или три часа, и впереди столько же, а возможно, и больше.

Посетитель с номером XXXX, подойдите к окну номер XX — каждые несколько секунд вещает громкоговоритель. Мальчикам скучно. Телефоны отобрали, книги не пользуются особенным спросом… И так — много часов. Возможно, единственный плюс в том, что так сам собой проходит стресс, который ты каждую секунду все-таки испытываешь в этом здании. На какое-то время успокаиваешься.

Но когда видишь, что каждая дверь в зоне твоей видимости открывается по электронному пропуску, везде ходят сотрудники центра (и некоторые из них — в военной форме), понимаешь, что в случае чего ты без связи и никого к тебе ни при каких обстоятельствах не пустят, ты даже, если что, не сбежишь (краем глаза замечаю защелки на окнах), — становится не по себе.

Сажусь на диван напротив окон. В каком-то из них меня должны принять. А вот когда наступит этот момент, даже не пытаюсь гадать. В руках — документы. И что теперь делать? Рука привычно в таких ситуациях тянется в правый карман штанов — за телефоном. Но его там нет. Сегодня я полезу за ним еще раз пять или больше — инстинкт интернет-зависимого… Громкоговоритель продолжает диктовать номера посетителей и окон. Звенящая тишина и номера, номера, номера. Голова начинает болеть.

Че, давно тут? — спрашивает парень с черными волосами в темно-серой флисовой кофте на молнии. — Да минут сорок, — отвечаю. И тут же понимаю, что это всего ничего по здешним меркам. Пф, ну это еще… Меня пугали, что здесь до позднего вечера можно просидеть. Развлечений тут немного. Доходит, конечно, до абсурда: можно рассмотреть свои документы — паспорт, и приписное — со всех ракурсов и сторон. Можно поесть печенья, которое выдали внизу — и многие так и делают. Не очень калорийно, но забить желудок, и — что еще важно — создать иллюзию занятости помогает. Некоторые ребята ходят туда-сюда по коридору. Садятся на диваны. Встают. Ходят. И так до бесконечности. Это тоже, чтобы убить скуку — когда двигаешься, кажется, что время идет быстрее. Даже если