Лев Каменев. “Winter Road”. В русской народной песне слова с трудом различаются. Они размываются в усиленном акценте на гласных звуках. Гласные растягиваются и теряют свой смысл. Все конкретные формы восприятия втягиваются в безграничное пространство ускользающего. Формы больше не улавливаются душой, а чувства становятся неуловимыми. Чувства не развиваются индивидуально; они поглощаются песенной фольклорной средой, становясь служебными элементами в культуре.
Отсюда непроявленность конкретно чувственной стороны русской души. Русский человек переживает форму как протяженность, что отражается в русской музыке.
Русская матрица создает мистическую настройку, направляя внимание к “сущему”. Это ложит основу философии “всеединства” и “космизма”. Также, матрица может погрузить в бездеятельное существование. Душа отождествляется с бесконечностью и покоряется ей.
Этическое поведение требует мужества и свободы выбора. Трагедия рождается, когда индивидуальное сознание вызывает мир. Если вызов брошен, но не уставлюет, это возникает этическое.
Русская душа не отвергает бытия, не противостоит ему, а существует в ней как часть бесконечной стихии. Ей не хватает аполлонического мотива “дополнения и завершения бытия”.
Русская душа не заботится о том, что мир заинтересован и хаотичен. Она уже мир, и ей не нужны основания бытия или устойчивости. Человек и мир без устойчивости не могут противостоять; это бессмысленно.
Русский человек не склонен к эмпатии и морали, но он может изменить свое объяснение себя и мира в любой момент.