Житель Москвы стоит рядом с антивоенной граффити в центре города, март 2023 года.

Для выживания многие российские активисты вынуждены обращаться за финансовой поддержкой к государству — даже если они придерживаются оппозиционных взглядов, согласно новому отчету Центра исследований Ханны Арендт, изучающего гражданское общество в России. В то же время репрессии со стороны властей и широкое общественное равнодушие влияют не только на независимые инициативы гражданского общества, но и на проправительственные и привоенные группы. Meduza изложила основные выводы исследования и то, что они показывают о текущем состоянии активизма в России.

‘Рефлексивная солидарность’ но растущая пропасть

С усилением репрессий в России активисты проявляют признаки “рефлексивной солидарности” — даже в то время, как разрыв между различными группами активистов продолжает увеличиваться, согласно новому отчету Центра исследований Ханны Арендт.

Рефлексивная солидарность возникает, когда люди поддерживают тех, кто страдает от несправедливости, даже если у них нет общих интересов или ценностей. Это предполагает готовность помочь тем, кого считают вне своего круга. “Когда человек сознательно переступает черту друг-или-враг, разногласия утрачивают разрушающий характер и становятся чертой связей между людьми”, — пишут исследователи.

Российские активисты, практикующие эту форму солидарности, склонны сопротивляться иерархическим структурам и более склонны объединяться через гнев и возмущение по поводу ситуаций, которые они считают несправедливыми.

“Рефлективная солидарность не просто какая-то солидарность, и она не обязательно хороша”, — сказала социолог Мария Василевская, одна из авторов исследования, Meduza. “Она просто проявляется в определенных формах и контекстах.” В России, по ее словам, это явление наиболее видно в деятельности по защите прав человека. Исследование также обнаружило ясную тенденцию: активисты, которые проявляют рефлективную солидарность, чаще всего склонны принимать демократические ценности и горизонтальные формы сотрудничества.

В то же время исследование подчеркнуло расширяющуюся пропасть между активистами, покинувшими Россию, и теми, кто остался. Это различие проявляется в финансовых, информационных и визовых вопросах, а также все чаще в культурных аспектах. По мнению исследователей, изгнанные активисты обычно проявляют большее доверие к своим бывшим соседям, чем к тем, кто остался внутри страны.

Неравенство внутри самой России дополнительно углубляет пропасть. Финансовые, образовательные и другие ресурсы для активизма остаются сосредоточенными в Москве и других крупных городах.