В прошлом году Якутия стала угольным рекордсменом на Дальнем Востоке, добыв невиданные 52 млн тонн черного топлива. Поворот России с Запада на Восток сулит перспективы экспорта местным угольщикам, нацеленным на новые рекорды. В одном из самых холодных мест на Земле уголь греет и самих якутян.

Но климатический кризис, питаемый сжиганием угля, приносит сюда аномальную жару, разрушение мерзлоты и катастрофические лесные пожары, что особенно угрожает коренным сельским жителям. А борьба с изменением климата подталкивает местные органы власти к зеленому развитию, что совсем не клеится с дальнейшей разработкой угля.

Как сочетание добывающих и климатических амбиций погружают Якутию в когнитивный диссонанс. Это — третий в серии текст о влиянии крупных инфраструктурных проектов в российской Арктике на природу и климат.

Открытые ветрам Северного Ледовитого океана, арктические улусы Республики Саха (Якутия) наиболее отдалены от “материка”. Здесь на огромной территории больше Монголии проживает всего 6% якутян, и плотность населения в 1500 раз ниже, чем в Центральной России.

На всех есть 40 аптек, 13 ресторанов и один супермаркет. А еще спасительные котельные, где уголь — важнейшее топливо. Поэтому долгой полярной зимой в якутской Арктике на белый снег оседает черная угольная пыль.

В поселке Зырянка вблизи одноименного угольного разреза токсичные частицы покрывают около трети густонаселенного района и загрязняют реку Ясачная, показало исследование 2024 года. Пыль летит от угольных складов, а местные угольные котельные загрязняют воздух сажей, угарным газом, соединениями азота и серы.

Зырянский уголь также везут за тысячи километров в другие заполярные поселки Якутии, и во время транспортировки и перевалки топлива пыль разносится ветром по Арктике со скоростью до 20 метров в секунду.

Шлейфы угольной пыли накрывают и другие районы Якутии, где добывают, грузят или сжигают уголь, выяснила “Арктида” из анализа космоснимков.

На юге Якутии, где добывают 98% угля в регионе, угольщики неоднократно загрязняли местные реки. В 2019 году содержание взвешенных веществ на снегу рядом с обогатительной фабрикой компании “Якутуголь” перекрыло фоновые значения в 21‒294 раза. А в 2022 году “Якутуголь” заплатил всего 84 тысячи рублей за загрязнение реки Верхней Нерюнгри черной взвесью в 2019 году.

“Один из способов эффективно конкурировать на мировых рынках и зарабатывать хорошую прибыль — это создавать условия, в которых люди живут в населенных пунктах, засыпаемых угольной пылью, вместо того чтобы учитывать розу ветров, применять дорогостоящие технологии и заниматься своевременным и адекватным переселением людей из зоны будущей экологической катастрофы”, — отметил в разговоре с “Арктидой” Антон Лементуев, эксперт по угольной промышленности и охране окружающей среды.

Токсичные вещества угольной пыли могут вызывать рак и мутации, а наибольшая опасность исходит от мелких частиц размером от 2,5 до 10 микрометров, способных накапливаться в легких. При длительном воздействии это приводит к тяжелым заболеваниям — например, антракозу, или “болезни черных легких”, профзаболеванию работников угольной промышленности.

Исследования показывают, что в угольной кузнице России — Кузбассе — вслед за нарастанием угледобычи ухудшалась экологическая обстановка и рождалось больше детей с врожденными пороками развития. Из-за колоссального урона окружающей среде некоторые исследователи считают добычу и сжигание угля одним из наиболее опасных видов деятельности человека.

По мнению Лементуева, даже если учитывать позитивные перспективы для якутян, открываемые угольной отраслью — например, в сфере обслуживания и смежных поставок, — то это скорее про “преодоление ужасной бедности за счет серьезной деградации природы”, считает эксперт.

Но угля в Якутии пока еще с избытком, и местный бизнес спешит достать из недр земли как можно больше.

В январе региональное правительство отчиталось о рекордных 52 миллионах добытого угля. Республика вышла на второе место в России по объему добычи, нарастив ее в три раза за последние семь лет. И местные угольщики не останавливаются на достигнутом, планируя извлечь уже 80 миллионов тонн твердого топлива в 2030 году.

“Это же не просто тонны, это жизнь всей нашей Южной Якутии. И в первую очередь Нерюнгринского района, который за несколько лет из статуса депрессивного района у нас на глазах превратился в регион, входящий в топ-3. Это на самом деле трудовой подвиг, новая жизнь наших городов”, — подчеркнул в 2024 году глава Якутии Айсен Николаев.

1 миллион тонн угля добывают в Якутии каждую неделю. Половина якутского угля идет на экспорт. 98% угля дает Нерюнгринский улус на юге республики. 20 тыс. человек работает в местной угольной отрасли.

В своих угольных планах регион идет в ногу со всей страной: несмотря на климатический кризис из-за сжигания ископаемого топлива, Россия готова добывать уголь еще хоть 500 лет — запасов хватит. Именно об этом говорит Энергетическая стратегия страны до 2050 года с целью увеличить добычу угля в полтора раза к середине века.

Чиновники Якутии отмечают положительные эффекты расширения угольной промышленности: доходы бюджета, новые рабочие места и социальные объекты. Зарплата работников отрасли в республике достигла 174 тысяч рублей в 2025 году, что стало на 40% выше средней зарплаты по региону и почти вдвое выше средней по стране.

По мнению министра промышленности и геологии Якутии Максима Терещенко, угольная отрасль “обеспечивает устойчивое развитие республики и формирует базу для будущего”.

Но как это часто бывает с добывающей промышленностью, у сиюминутных выгод есть обратная сторона: загрязнение окружающей среды. В этом смысле уголь скорее противоположен устойчивому развитию, ведь это самое грязное ископаемое топливо.

На единицу произведенной энергии сжигание угля дает на четверть больше выбросов CO₂, чем нефть, и почти вдвое больше по сравнению с ископаемым (природным) газом. По расчетам “Арктиды”, сжигание угля, добытого в Якутии за время существования отрасли с 1928 года, произвело 1,5 млрд тонн выбросов CO₂. Это сравнимо с 1% исторических выбросов России с начала индустриальной революции.

Но угольные шахты еще и выбрасывают мощный парниковый газ метан. Со спутников видно, как над якутскими месторождениями тянутся невидимые метановые шлейфы — это утечки газа при добыче угля. По данным Carbon Mapper, в марте 2025 года на одном из крупнейших в России Нерюнгринском месторождении на юге Якутии в атмосферу улетало почти 840 кг метана в час. Для сравнения, примерно столько же выделяет средняя мусорная свалка в США.

Так якутские угольщики, наравне с коллегами по всему миру, подливают масло в огонь глобального климатического кризиса. Это происходит независимо от страны, купившей якутский уголь, — все выбросы от его сжигания поступают в атмосферу Земли и нагревают планету.

А последствия этого уже чувствуют на себе сами якутяне, особенно наименее защищенные коренные и сельские жители.

На юго-западе Якутии, в селе Юнкюр Олекминского улуса на тысячу человек, климатический кризис уже стучится в дома людей. “С 23-го года стало невозможно жить. …[Теперь] квартиру снимаю в сиротском доме. Моя дочка переехала в город, потому что тут уже жить было невозможно. У меня в спальне потолок стал падать, потому что дом наклонился”, — рассказала проекту “Вокруг.Медиа” в 2025 году жительница села Юнкюр Нина Константиновна, показывая оставленный ею дом с комнатами, залитыми водой.

Из-за сильного оттаивания многолетней мерзлоты по всему селу проваливается земля, вода заходит в жилища, людям приходится покидать дома и откачивать воду с местной спортивной площадки. А в Центральной Якутии у более чем 70% коренных сельских жителей проседают фундаменты домов, согласно опросу 2016 года. Участки почти трети респондентов стало затапливать, чего не было еще десять лет назад до опроса.

Практически вся Якутия стоит на сплошной многовековой мерзлоте, верхний слой которой тает каждое лето. Так было веками, но по мере нагревания планеты мерзлота протаивает все глубже. Она медленно разрушается еще с начала 1980-х годов, но в последние десятилетия — все сильнее. Дома и инфраструктура к этому просто не готовы, свайные фундаменты теряют несущую способность.

В Юнкюре за недостатком помощи от государства люди вынуждены адаптироваться самостоятельно: один местный житель смастерил терм