Этот текст был опубликован в четвертом номере журнала “Новое обозрение”. Когда известный политолог Фрэнсис Фукуяма предсказывал “Конец истории”, он имел в виду конец мировой борьбы идеологий и триумф либеральной модели развития. С “триумфом” он, конечно, поторопился, но “конец истории” наступил. Не такой, как ожидалось, но все же наступил, соответствуя теории многополярности, наступил в отдельной стране, в рамках отдельных уроков. Тот, кто контролирует прошлое, контролирует будущее, или хочет контролировать его.
7 июля 1934 года Иосиф Сталин получил от наркома просвещения РСФСР Андрея Бубнова конспект будущего учебника “История СССР” и внимательно редактировал его, подчеркивая каждую запятую, чтобы определить, кого нужно казнить, а кого можно помиловать. Это была сталинская идея: вернуть историю в школы через создание учебника, соответствующего взглядам на историю. Один из составителей учебника, профессор Николай Ванаг, был расстрелян в 1937 году за то, что не понял роли Минина и Пожарского в мировоззрении Сталина.
Сегодняшние экзаменаторы по истории пока еще более мягки. В любом случае, Владимир Путин не Сталин. Однако он контролирует историков, а не учебники истории. Недавно он встретился с авторами современных учебников, чтобы подчеркнуть, что “независимых государств”, появившихся после распада Российской империи, никогда не существовало. Это имеет геополитические и педагогические последствия: взгляд на прошлое для всех школьников должен быть одинаковым, и ЕГЭ по истории станет обязательным для гуманитариев.
История не просто ученость древних фактов; она нужна для объяснения текущих событий. Власть использует историю для оправдания своих действий. Например, кубинские учебники истории до сих пор оправдывают Фиделя Кастро. Какую историю использовать для формирования морали и сознания учащихся? Историю приходится адаптировать под нужды.
Николай Карамзин создал свою “Историю” с целью оправдания самодержавия и критики реформ. Современные учебники продолжают эту линию, представляя власть в лучшем свете. Однако история состоит из разных историй, и единый учебник не может обеспечить единство мнений. Кроме того, учить историю нужно не только по учебникам, но и при помощи учителей и самого жизненного опыта.
История России выражает различные точки зрения, и тот, кто верит, что единые учебники могут привести к единодушию, ошибается. Пропаганда в учебниках может быть, но история остается историей. Путин и Мединский могут любить историю, но их взгляды поддерживают интересы государства, а не всегда объективную правду.
История содержит много историй, ноты допускаются. Единство в учебниках не приведет к единству мнений. Учебники могут подтолкнуть к самостоятельному мышлению. История не должна быть однобокой для формирования морали и сознания. Академическая свобода и разнообразие точек зрения важны для обогащения истории.
