Суд города Севастополя. Фото: соцсети.

Лера никогда не была дома. За 10 месяцев своей жизни она видела только палаты — реанимационную и обычную. В первые дни жизни с Лерой была мама — Сашу пускали в детскую реанимацию каждый день. Она начала биться за Лерину жизнь еще до родов — отказалась от аборта, который настойчиво предлагали на 6-м месяце, прогнозируя возможную патологию. Роды были очень ранние, на 27-й неделе. Лера весила 530 граммов. Саша не испугалась — их старшая, Соломия, тоже родилась рано, весила при рождении чуть больше килограмма. Выходили, выкормили. И Леру выкормили бы. Крошечная девочка уже уверенно держала Сашу за палец.

Матери разрешали вынимать Леру из кювеза, брать на руки. Когда Соломии было 5 лет, а Лере — 5 месяцев, маму у них забрали. Так решил один человек — судья севастопольского горсуда Данил Землюков. Он приговорил 25-летнюю Сашу к 12 годам колонии и отказался дать отсрочку отбывания наказания. Отсрочку дать позволяет закон — до достижения детьми 14 лет. Но судья сказал: у ребенка же есть отец… Бабушку Соломии и Леры он тоже посадил — на такой же срок. Они с Сашей по делу — соучастницы.

Суд по делу Александры и Виктории Стрилец длился суммарно девять часов. На первом заседании — рассмотрели по существу, на втором — приговор. Так в семье не осталось женщин. Остались только дети и их отец — Максим. Поэтому Леру 10 месяцев не выписывают из больницы. Обычно так долго детей не держат в стационаре — высок риск внутрибольничных инфекций. Лера их не избежала. Несколько месяцев назад младенца пришлось оперировать. Но забрать домой нельзя — и дело не в том, что аппарат ИВЛ стоит пару миллионов, которые Максим и представить себе не может, как собрать, главное — в том, что наблюдать за Лерой надо неотрывно, у нее бывают приступы — остановка дыхания. А когда на руках старший, но маленький еще ребенок, и когда надо работать, нужны вторые руки. Мама Саша нужна. Но мама Саша в СИЗО.

У Стрилец самая тяжелая политическая статья — «Госизмена». Состав следствие нашло в нескольких фото, отправленных в Украину.

Александра Стрилец. Фото: соцсети.

Что на них, мы рассказать не можем — дело слушалось в закрытом режиме, у подсудимых подписка о неразглашении. Так что мы с вами не узнаем даже, правда ли эти женщины вообще что-то куда-то отправляли. А если да, правда ли то были фото военных объектов, целенаправленно снятые и посланные прямиком украинским силовикам, а не что-то, отправленное после разводки силами провокаторов? Единственное, что точно известно от участников процесса, — никакого ущерба действия матери и дочери Стрилец не повлекли. Закрытый режим слушания таких дел не обусловлен ничем, кроме слабости следствия. Гостайной подсудимые не владели. Чего ж прятать? Если все дела слушать за закрытыми дверями, никогда не будет…

Continue the translation and rewriting.