На прошлой неделе журнал Meduza спросил своих читателей в России, как у них обстоит жизнь в условиях отключения и ограничений мобильного интернета, которые в последнее время стали еще более серьезными. Мы получили сотни ответов из десятков городов. Вместе они показывают, как сильно изменилась повседневная жизнь и насколько тяжелее стали основные задачи. Мы представляем некоторые из наиболее заметных ответов, переведенных на английский язык.

Ольга, Казань:
Последней каплей стали не проблемы с Telegram, а с самим интернетом. За последние несколько недель он фактически исчез. Провайдеры сами замедляют его. Работать стало очень сложно, а отправка файлов еще хуже. Сначала мы переключились на общение по электронной почте с клиентами, затем некоторые установили приложение Макс [кремлевский “национальный мессенджер”], хотя другие отказались по принципу. Но в чем смысл такого принципа – снизить производительность, снизить доход? Нет, спасибо. Я не позволю системе сделать со мной такое.

Конечно, я не готова это принять. Я не думаю, что это приведет к массовым протестам. Но возможно, бизнесы попытаются как-то защитить себя – страна находится в глубокой рецессии, происходят массовые увольнения. Еще один год такой экономики, на фоне потери связи – не могу представить, где мы окажемся.

Далее следует разделение между абзацами.

Владимир, Кандалакша:
Это не большая проблема. Пока VPN все еще умудряются обходить белые списки. Компании, которые их продают, вовремя сделали корректировки. Вы просто выбираете: этот – для торрентов, этот – для белых списков. Все работает достаточно хорошо.

Я только что вернулся из Стамбула. Конечно, когда вы пользуетесь интернетом как обычный человек, без VPN, все загружается моментально. Инстаграм просто невероятен. С VPN, несмотря на все слова кого-то, он все еще медленнее.

Я думаю, люди начнут серьезно обижаться только тогда, когда вообще не будет доступа к интернету. И даже тогда, кто знает. Когда я рассказываю иностранным друзьям об этом, они не понимают, как правительство по-прежнему находится у власти. Для них доступ к интернету основная необходимость. Когда вы приезжаете домой из-за границы, ваше первое впечатление – какие все здесь злые и недовольные. Вы это чувствуете сразу – в аэропорту, а затем в автобусе, в магазинах, везде.

Дмитрий, Москва:
Белые списки существуют только в центральном Москве – на окраинах их нет. По тому, что я видел, люди в метро все еще пишут и пролистывают соцсети как раньше. Я считаю, что большинству просто все равно на потерю доступа к чему-либо за пределами белого списка, потому что это покрывает почти все их потребности.

Я готовлюсь оставаться на связи с людьми через Delta Chat [децентрализованный мессенджер с открытым кодом] или просто по электронной почте. Нет недовольства, и его не будет. Люди принимают все и адаптируются – как к плохой погоде.

Алина, Омск:
В моем случае интернет фактически сломался с 2025 года, потому что я живу рядом с крупнейшим нефтеперерабатывающим заводом в России, где теперь работает мой отец. Телефоны там вообще запрещены, хотя рабочники тайком используют старые кнопочные телефоны.

В остальном, все вернулось к 2010-м – нет связи, мы просто пишем и звоним. Теперь, из-за белых списков, вы сможете снова заказать такси через приложение, но до этого приходилось звонить. Банки и интернет-магазины по-прежнему не работают.

Эпоха свободного и доступного интернета закончилась. Я не думаю, что будут массовые протесты – все вокруг просто адаптировались. С февраля 24 [2022] года, после полномасштабного вторжения, я не знаю, когда Россия достигнет точки невозврата со всем, что происходит.

Илизавета, Томская область:
Интернет в моем городе и регионе сломался еще в июле, когда я вернулся домой после поездки. С тех пор я привык. Очевидно, ничего не работает в центре города – даже [российская социальная сеть] вк (она и заслуживает быть написанной с маленькой буквы), и это по сути всего лишь для школьных чатов. Поверьте или нет, это тоже проблема. Не загружается ничего, ничто не работает – а иностранные сайты – это целая отдельная ночная страшная история (спасибо, Роскомнадзор ❤️).

Даже что-то такое простое, как отправка сообщения с вопросом, в каком аудитории ваша лекция, становится проблемой, когда вы находитесь в движении и мобильный интернет едва работает – и вы смотрите на тот, якобы быстрый сигнал 4G+.

Честно говоря, НИКОГДА Я не готова принять это. Я не верю, что можно просто запихнуть страну, основанную на пиратстве, народ, выживший, выкручиваясь с ничего, в коробку и ожидать, что это сработает. Что за эксперимент.

Игорь, Саратов:
У меня на самом деле нет крупных проблем или беспокойств из-за блокировок как таковых. Пока все – включая Telegram – надежно работает через VPN. Что меня удивляет – это массовая паника. Столько сервисов уже заблокировали, людей посадили за слова, идет кровавая война – что именно ожидали люди? Добро пожаловать в реальность.

Это невозможно принять – не только блокировку, но, что более важно, войну и репрессии. Я чувствую глубокую ненависть к Путину и его сообщникам. Но какая разница? Люди проглотили войну и мобилизацию – они проглотят и это тоже. Пока люди в России будут иметь что поесть, не стоит ожидать массовых протестов.

Это переведено и переоформлено на русском языке.