По мере того как отечественная история последних почти четырех лет движется к тому рубежу, когда ровно под следующий старый Новый год продолжительность того, что принято официально называть специальной военной операцией, превысит тысячу четыреста восемнадцать дней, которые длилась Великая Отечественная война, тут и там, в публикациях государственных медиа, в разговорах обычных людей и в отдельных выступлениях властей предержащих все чаще возникает вопрос о том, как российское общество будет сосуществовать с теми, кто рано или поздно вернется с фронта в мирную жизнь.
Буквально на днях министр обороны Андрей Белоусов сообщил, что на текущий момент справки о статусе участников боевых действий запросили три миллиона военнослужащих и членов их семей. Если даже пусть половина от этого числа — запросы повторных справок и обращения родственников, то это все равно много, очень много.
Как много и поводов россиянам регулярно вспоминать о существовании рядом с ними людей, получивших свежий боевой опыт. Чаще всего эти воспоминания связаны либо с личным опытом пересечения с ними, либо с чтением криминальных хроник разной степени ужасности.
Так, этой осенью широко разошлось по стране видео, на котором стюардесса пытается утихомирить разбушевавшихся на высоте десять тысяч метров изрядно нетрезвых вояк в камуфляже. А прошлым летом моих знакомых и их соседей по вагону от таких же попутчиков спасала поездная бригада.
И практически каждую неделю минимум пару раз в новостных лентах возникают сообщения вроде такого: «в Якутии задержали ранее осужденного по прозвищу Кошмар участника СВО, обвиняемого в нанесении побоев группе лиц».
У одного из отечественных СМИ даже есть специальная страница под названием «Участники СВО: драки, преступления, нападения», где сплошной лентой день за днем появляются соответствующие новости. Совершенно не удивительно, что „социологи отмечают в обществе заметный рост опасений, а то и просто реального страха в отношении того, как оно все будет выглядеть, когда вернутся не отдельные раненые и демобилизованные, а все, совсем все.
С другой стороны, власть старательно пытается создать участникам специальной военной операции образ, никак не вяжущийся со всем вышеописанным. Погибшим участникам боевых действий открывают мемориальные знаки там, где они жили или учились. Ставят им коллективные и индивидуальные памятники.
Приглашают выступать перед студентами, школьниками и даже дошколятами. Порой идут и дальше, приглашая работать в школы учителями нового предмета «Основы безопасности и защиты Родины» и не только, а спикер Госдумы Вячеслав Володин заявил, что участники боевых действий должны преподавать в каждой российской школе.
Чтобы родителям школьников „не было обидно“, вчерашних фронтовиков все активнее и все чаще пытаются интегрировать в гражданскую жизнь на многочисленных управленческих позициях в местных органах власти. Для самых же продвинутых из них вовсю действует программа «Время героев» федерального и регионального уровней, после прохождения которой новоявленные ветераны становятся заместителями министров, вице-губернаторами, федеральными инспекторами и так далее.
Интересно, кстати, что именно термин «ветераны специальной военной операции» не так часто используется публично. Значительно чаще почему-то встречается формулировка «участник СВО». Может быть, как раз потому, что контекст упоминания чаще всего таков, что его сложно приладить к слову «ветеран», которое в нашей стране крепко и глубоко связано в первую очередь со славной памятью о вернувшихся с Великой Отечественной, с памятью, которую бережно хранят практически в каждой российской семье.
Статус ветерана боевых действий у всех возвращающихся с фронта действительно есть. Многочисленными поправками в Федеральный закон 1995 года «О ветеранах» после февраля двадцать второго года добавлены категории людей, которые так или иначе оказались задействованы в боевых действиях: тут и первый состав военнослужащих, вошедших на территорию Украины, и контрактники, и мобилизованные, и добровольцы, впоследствии заключившие контракт, и те, кто участвовал в боевых действиях на территории России и приграничных территориях, включая росгвардейцев, эмчеэсников и прикомандированных гражданских.
А также „лица, заключившие контракт (имевшие иные правоотношения) с организациями, содействующими выполнению задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации» (имеются в виду частные военные компании), „лица, принимавшие в соответствии с решениями органов государственной власти Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики участие в боевых действиях в составе Вооруженных сил Донецкой Народной Республики, Народной милиции Луганской Народной Республики, воинских формирований и органов Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики начиная с 11 мая 2014 года» (к вопросу о том, кто где был и что делал „восемь лет“) и совсем недавно добавленные в закон категории тех, кто заключил контракт с Минобороны России в период с 1 октября 2022 года по 1 сентября 2023 года и выполнял задачи в составе специальных подразделений воинских частей в качестве штурмовиков.
Все эти люди, согласно требованиям закона, получают помимо ветеранских корочек пакет социальных гарантий. Которые в том случае, если участник боевых действий получил ранение, а с ним и статус инвалида (а таких много), изрядно увеличиваются.
Ветераны, кроме всевозможных выплат вроде компенсаций за ранение и пособий при увольнении, имеют право на ежемесячную денежную выплату, которая сейчас составляет 4582 рубля (у инвалидов значительно больше), право на сохранение рабочего места с удвоением засчитываемого стажа, право на получение образования с получением государственной стипендии, право на кредитные каникулы и остановку исполнительного производства, право на льготную ипотеку, право на бесплатную юридическую помощь, право на санаторно-курортное обеспечение и медицинскую реабилитацию, право на получение социальных льгот при покупке жилья, право на многочисленные налоговые льготы плюс даже освобождение от уплаты пени при неоплате коммунальных платежей. Все это, само собой, не берется из воздуха, а ровным увесистым слоем ложится на отечественные социальную систему и бюджет.
К чему, прямо скажем, они не были готовы. Впрочем, как и все мы, как и вся страна не были готовы к тому, что началось в феврале двадцать второго. А те, кто это все начал, так же оказались не готовы к тому, что все это настолько затянется, продлится сначала месяц, потом три, потом полгода, год и так далее, а со всем этим продлением государству на руки начнут в изрядном числе валиться люди, которым надо платить, которых надо лечить, опекать и всячески обустраивать.
Практически только через год, к весне 2023-го, во властных головах устаканился размах проблемы, и 3 апреля был подписан президентский указ о создании Государственного фонда поддержки участников специальной военной операции «Защитники Отечества». Главой была назначена Анна Цивилева, которую в прессе часто называют родственницей президента. И, надо сказать, она очевидно оказалась ровно тем человеком, который был необходим для решения всей Джомолунгмы задач, связанных с необходимостью практически с нуля организовать все, что касается ветеранов и инвалидов специальной военной.
Фонд «Защитники Отечества» получил изрядное финансирование: в 2023‒2024 годах — 28 миллиардов рублей, в 2025-м — 25 миллиардов, а в бюджете на 2026‒2028 годы ему отписывается более 50 миллиардов. Размах его деятельности покрывает практически все, что только можно себе вообразить. Он занимается социальной поддержкой участников боевых действий, ветеранов, инвалидов и их семей, помощью в обучении и трудоустройстве, медицинской помощью и реабилитацией, санаторно-курортным обеспечением и паллиативной помощью, юридическими консультациями и помощью в получении и восстановлении документов, поиском без вести пропавших военнослужащих и адаптацией жилых помещений под нужны ветеранов и инвалидов.
Фонд покрывает не только бренные материальные потребности, но и активно вовлечен в продвижение всего духовного и, так сказать, ценностного: он организует патриотическое просвещение детей и молодежи с целью «прославления подвига ветеранов СВО», способствует историко-культурному просвещению самих ветеранов, занимается их интеграцией в систему патриотического воспитания и не забывает про ветеранские спортивные мероприятия и «вовлечение инвалидов в паралимпийское движение». Много всего? Очень много. Равно как и нынешних, а особенно будущих получателей всех этих услуг. Но и этого оказалось мало.
17 июня 2024 года Анна Цивилева получает назначение заместителем министра обороны России, а уже 1 июля в Москве открывается новое подразделение военного ведомства — Военно-социальный центр, главный офис которого занял здание одного из…
