Фото: Александр Казаков / Коммерсантъ.
В либеральных экономических и политических программах нулевых, а затем и десятых годов содержалась среди прочего идея государства-сервиса. Не только в плане «бытового обслуживания населения», но и, главное, в смысле отказа от всепроникающего давления государства на гражданина, от сакрализации Левиафана.
Маленькое и компактное государство с четкой и внятной бюрократией по Максу Веберу, с портретом правителя, не превышающим по своему размеру, по Владимиру Набокову, почтовую марку. Идея пережила десятилетия постепенного движения от мягкого авторитаризма к гибридному тоталитаризму и предстала в облике технократической утопии с преобладанием элементов антиутопии: Большой Брат в обмен на полный политический контроль, в том числе методами цифрового авторитаризма, предоставляет населению страны «удобные» цифровые же сервисы.
Государство изображает из себя колл-центр, все разговоры с которым (и не только с ним) записываются — в целях улучшения качества обслуживания. Правда, недовольные качеством могут поплатиться административками и уголовками. Это старая формула из итальянского анекдота про Муссолини, который на вопрос сына, какой режим построил папаша, прорычал: «Ешь и молчи!» Только теперь так: «Ешь, молчи, подавай голос в поддержку, когда государство попросит, жми на кнопки гаджетов, не отрывая от них взгляда!»
Чтобы не видеть всего остального. Чтобы потерять сострадание к тем, кому плохо. Чтобы отказываться думать. А что? «Эффективность» прежде всего. Не случайным же было появление новой, абсолютно мифологической, характеристики Сталина как «эффективного менеджера». «Чингисхан с телефоном» трансформировался с «Чингисхана с мессенджером Max». В электронном мире «требуется действие», но исключительно за власть.
«Активный гражданин», увлеченно жмущий на кнопочки, — это провластный и политически пассивный «пользователь», а вовсе не гражданин, использующий дарованные ему Конституцией РФ права и свободы человека. «Пользователь» вместо гражданина. «Потребитель» вместо гражданина. Если есть, что потреблять и чем пользоваться, тогда зачем вся эта демократия, смена власти, демократические процедуры, свобода слова и информации, свобода собраний.
Ешь и жми на кнопки, без остального можно обойтись. Правда, еды стало меньше, и она подорожала, и далеко не все привычные кнопки работают. Но ничего — привыкнуть можно и к этому, как привыкают вообще ко всему. Государство успешно преподает мастер-класс по предмету «Выученное равнодушие». Такова простая идеология перевернутого понятия «сервисного государства», которое предоставляет еще одну навязанную услугу — промывание и зомбирование мозгов, а также «гипнократию», помогающую внедрять управленческую модель «жри и жми на кнопки».
Если какие кнопки выходят из строя, государство предоставит «пользователю» другие, проверенные и суверенные. Так вот и Сталин говорил Поскребышеву: «Мы найдем тебе другую жену». Помимо хороводов, кокошников, «тысячелетней истории», «Русской общины» и молодежного движения с говорящим названием «Обратная перспектива», возглавляемого сенатором Шендерюком-Жидковым, помимо возведения в добродетель героической смерти за традиционные ценности есть и технотронная сторона всей этой этнографии и архаики.
Политтехнолог Глеб Кузнецов, не погружаясь в мистицизм Дугина и моральный кодекс строителя Святой Руси Харичева, чисто конкретен: «Нелиберальные системы выигрывают не потому, что больше контролируют (контроль примерно одинаков), а потому, что…
Continuing translation would result in a text that is too long for one response. Let me know if you would like me to continue or need further modifications.
