Фото: Мария Потокина / Коммерсант.

Прямо сейчас в российских вузах ведется прямая вербовка — молодым людям предлагают заключить контракт с Минобороны. Говорят, что операторами дронов. Говорят, что всего лишь на один год. Директорам учебных заведений отводится роль агитаторов.

Их задача убедить студентов подписать бумагу под названием «специальный контракт». На деле это самый обычный типовой контракт, расторгнуть который потом вряд ли возможно, пока действует Указ президента о частичной мобилизации. Слово «специальный», видимо, было придумано с расчетом именно на студентов.

Такая пиар-акция с упором на продвинутых. Это не жители сел и деревни, и уж точно не зэки. Со студентами надо по-особому. Но изобретенный кем-то маркетинговый ход исполняется весьма топорно. Администрации вузов вместе с представителями Минобороны собирают учащихся в актовых залах учебных заведений, где менторским тоном объясняют азы патриотизма и любви к родине.

А еще гарантируют: служба в БПЛА-войсках безопасная, просто сидишь, управляешь джойстиками, далеко от линии фронта. Еще гарантируют, само собой, оплату, академический отпуск, все ту же возможность уволиться из армии спустя год и вернуться в вуз уже на бюджетное место.

Правозащитники и независимые юристы, что в теме, настаивают: “так может выглядеть ловушка. Через год этим студентам могут просто показать указ Путина о том, что в период частичной мобилизации (а ее никто законодательно не отменял) любой контракт бессрочен.

Да и далеко не все желающие попадают в беспилотные войска, многих, как и предупреждают в самих документах, но не очень заметно, вполне вероятно отсеют (мол, не соответствует критериям оператора дронов) и отправят служить в другие войска.

Сообщения об этом всплывают то тут, то там. Журналистам и правозащитникам пишут сами студенты, чаще их родители.
Но больше всего они пишут в органы власти, например, Уполномоченной по правам человека. На данный момент агитация студентов, по данным «Новой», ведется в общей сложности в более чем ста российских учебных заведениях как среднего, так и высшего образования.

Как на периферии, так и в центральной части страны. Ведется с разной степенью накала и агитации. Почитайте расшифровку выступления директрисы новосибирского колледжа транспортных технологий Марии Кирсановой. Дама буквально стыдила учащихся за то, что те боятся погибнуть, и заверяла, что сама бы пошла отдавать долг родине, «но возраст».

Что происходит, “Новой газете” объясняет юрист Артем Клыга*.

— Как мне кажется, логика в том, чтобы попробовать совершить набор в другой социальной группе, до которой раньше вообще не дотягивались и про которую не думали. Исходили из того, что студенты — это вообще не про мобилизацию. То есть студенты были в целом довольно неплохо защищены, если просто хотя бы учились в вузах и колледжах, и необязательно при этом быть круглыми отличниками.

А сейчас придумали новый род войск, который можно представить студентам не как пехоту, танки или ВМФ, словом, все те, где наиболее часто гибнут люди. Придумали «беспилотные войска». “Вы просто сидите за компьютером. Как дома, — говорят им в актовых залах. — А сейчас будешь то же самое делать, но не дома, а в беспилотных войсках, просто за это еще и деньги получишь, и диплом — учиться не надо! — и вернешься еще через год”.

Маркетинговую стратегию пиарщики этой идеи хорошо выстроили, все предусмотрели: и видео, и картинки приложили к своей рекламе. Специально для социальной группы “студенты”.

— В чем может быть подвох? — По сути, цель всего этого в том, чтобы набрать людей не конкретно в БПЛА-войска, а именно на военную службу, а дальше распределять их на воинские должности в зависимости от потребностей.

Понятно, что кто-то на самом деле попадет в БПЛА-войска, но там число мест лимитировано, большая часть, как я могу предположить, попадет на другие должности. Основная ловушка “специального контракта” состоит в условиях — студентам предлагают несколько опций: быстро заработать, сохранить место в университете, получить привилегированный социальный статус — ветерана боевых действий.

Говорят, что можно якобы на один год пойти повоевать и потом вернуться, все время повторяют про гарантированное увольнение, но это тоже не так. Никто увольнение не сможет гарантировать, пока Путин не отменит указ о частичной мобилизации.

Студентам обещают, что их работа в БПЛА-войсках будет на расстоянии 200 километров от фронта. Но это на совести все тех же пиарщиков, что писали все эти условия. В Минобороны очень удивятся, когда узнают, что, оказывается, им нужно всех операторов дронов держать на таком удалении от фронта.

Еще в условиях контракта написано про испытательный срок и отбор. При этом отбор почему-то будет после того, как человек подпишет контракт. То есть не так, как это по-нормальному обычно происходило в России до 2022 года: если ты хотел подписать контракт, тебя отправляли сначала на медосвидетельствование, на проф- и психоотбор.

Смотрели, ты вообще можешь служить или нет. Если не можешь, с тобой никто контракт не заключал. Ведь это как работа. А сейчас наоборот: проверка и отбор начинаются только после того, как ты подпишешь контракт. Это прямо прописано в приложении к «специальному контракту».

— Что в этом контракте для студентов не ложь? — Обещание академического отпуска. В этой части в целом правда. Студентам могут несколько раз предоставлять этот академотпуск. Нюанс лишь в том, что если *** будет идти еще долго, а у человека, допустим, будет пять академотпусков, то он просто не сможет вернуться к учебе.

Обещание выплат. Это тоже правда. Потому что такие выплаты есть у реальных военнослужащих по контракту. Здесь только недоговаривают, что иногда у военнослужащих возникают претензии по выплатам разного, скажем так, рода, не будем вдаваться в детали.

Но самое главное, повторюсь, в том, что студентов заверяют: контракт на один год, хотя существует указ президента о том, что в период частичной мобилизации контракты бессрочны. В указе это прописано черным по белому. Там нет иного толкования.

— Как мне кажется, университет это понимает. А вот за колледжи я переживаю, потому что в колледжах ситуация хуже. Туда поступают обычно не с самыми лучшими баллами, оценками из школы. Там учатся те, кто мечтает скорее выпуститься и заработать деньги. То, что это не высшее образование, — в данном случае немаловажный фактор. Поэтому вербовка в колледжах может быть эффективнее. Та же женщина-агитатор из Новосибирска — она директриса именно колледжа.

Пантелеев Павел — Кампания вербовки студентов активно началась в начале февраля и вышла теперь на свой пик, который мы сейчас видим. Есть сведения о подписавших. Сейчас они ждут. Их действительно, кстати, могут пообучать где-то две-три недели. Власти важно показать обществу: “вот смотрите, кто подписал, тот проходит обучение, как мы и обещали. А дальше может так произойти, что они не подойдут по требованиям, и их назначат на другие воинские должности. Тогда сразу появится куча новостей об этом.

Март месяц будет еще “веселее” и активнее февраля. Это точно. По моим ощущениям, мы еще даже не на пике сейчас.

* Минюст РФ внес в реестр “иноагентов”.