Соединенные Штаты и Израиль начали совместную военную операцию против Ирана, в результате которой погибли верховный лидер Ирана аятолла Хаменеи и его ключевые сторонники.

Некоторые ученые утверждают, что крах иранского режима является катастрофическим геоэкономическим цунами для Пекина и серьезно подорвал доверие к лидеру Коммунистической партии Китая Си Цзиньпину.

В статье, опубликованной в издании The Diplomat, Юлун Ни, аналитик из Jamestown Foundation, отметил, что совместный американо-израильский удар по Ирану нанес серьезный системный удар по Китаю, крупнейшему в мире импортеру энергоносителей.

В статье говорится, что энергетическая безопасность Китая находится под угрозой неминуемого краха, экспорт вооружений страны близок к обвалу, а инициатива «Один пояс, один путь» рушится. Больше всего Пекина пугает то, что Соединенные Штаты все больше смещают акцент своей военной политики в Индо-Тихоокеанский регион, ускоряя закрытие «окна Дэвидсона», в то время как глобальное влияние КПК стремительно снижается.

Так называемое «окно Дэвидсона» — это прогноз, сделанный тогдашним командующим Индо-Тихоокеанским командованием США Филипом Дэвидсоном в 2021 году, согласно которому Китай может обладать возможностью атаковать Тайвань к 2027 году.

Как только ситуация на Ближнем Востоке стабилизируется и Си Цзиньпин завершит внутренние чистки, Американские военные, вероятно, завершат полномасштабное развертывание в Азиатско-Тихоокеанском регионе. «Окно Дэвидсона» для аннексии Тайваня КПК, скорее всего, будет полностью закрыто, и в этот момент КПК окажется в ловушке, окруженной Американскими военными силами.

В статье отмечается, что после того, как Вашингтон конфисковал Венесуэльскую нефть, Украина ограничила добычу Pоссийской нефти, а Иран прекратил поставки из-за хаотичной ситуации, доступ Пекина к дешевой нефти полностью исчез.

Кроме того, чтобы обойти санкции США и финансовую систему, КПК проводила расчеты по нефтяным сделкам с Ираном в юанях. После краха иранского правительства КПК была вынуждена обратиться к мировому спотовому рынку, выплачивать премии, резко возросшие из-за войны, и проводить крупные сделки в долларах США. Это привело к быстрому истощению валютных резервов КПК.

В то же время стратегия КПК по интернационализации юаня потерпела сокрушительный удар, а ее попытка бросить вызов доллару США серьезно ослабла.

В статье также говорится, что крах иранского режима серьезно повлиял на экспорт вооружений из Китая. В последние годы экспорт вооружений приносит КПК значительные доходы и стал ключевым механизмом внедрения китайских технологических стандартов и политического контроля в страны третьего мира.

Хаотичная ситуация в Тегеране не только поставила под угрозу многомиллиардные контракты на продажу оружия между Китаем и Ираном, но, что еще серьезнее, нанесла катастрофический репутационный ущерб. Военная техника Коммунистической партии Китая совершенно неспособна противостоять атакам Запада, что является унизительным проявлением технологической некомпетентности, усугубленным серьезными внутренними разногласиями в армии.

В статье отмечается, что инициатива «Один пояс, один путь» всегда была в центре внешней политики Си Цзиньпина, а Ближний Восток играл решающую геоэкономическую и геополитическую роль. В 2021 году Китай и Иран подписали всеобъемлющее соглашение о стратегическом партнерстве сроком на 25 лет, что сделало Иран незаменимым сухопутным мостом в экономическом коридоре Китай-Центральная Азия-Западная Азия. Внезапная парализация иранского правительства перекрыла важный канал для экспансии Пекина на Запад.

С экономической точки зрения, потрясения в Иране превратили инициативу «Один пояс, один путь» в огромную инвестиционную черную дыру. С крахом иранского руководства миллиарды долларов обещанных средств (охватывающих такие сектора, как телекоммуникации и транспортные сети) рискуют стать токсичными активами. Эти проекты неизбежно будут заморожены, что приведет к огромным и необратимым финансовым потерям для китайских государственных предприятий.

Более того, с макроэкономической точки зрения, в условиях конкуренции великих держав, продолжающееся ослабление Ирана свидетельствует о глубоком сдвиге в стратегии Вашингтона и предвещает кошмар для Пекина.

В течение последних 20 лет Ближний Восток представлял собой огромную стратегическую трясину, сковывающую военную мощь США, предоставляющую КПК геополитическую передышку и усиливающую давление на Тайвань.

После систематического устранения иранской угрозы Соединенные Штаты могут свободно и быстро развертывать мощные авианосные ударные группы и военно-воздушные силы в Индо-Тихоокеанском регионе для сдерживания Китая.

Когда верный союзник Китая Мадуро был арестован американскими военными, а Хаменеи убит, Пекин лишь ответил словесно, не предприняв никаких существенных действий. Это еще раз продемонстрировало миру некомпетентность Китая, шокирующая ситуация, вызвавшая огромный резонанс в развивающихся странах и серьезно подорвавшая доверие к Си Цзиньпину.

В статье отмечается, что, когда эти страны поймут, что не могут полагаться на Пекин, они неизбежно пересмотрят и понизят статус своих геополитических союзников. Это разочарование предвещает необратимое ослабление глобального влияния КПК и знаменует конец её попыток противостоять западному мировому порядку.

Американский журналист Швейцер также отметил на телеканале Fox News, что удар США по Ирану вызвал цунамиобразное воздействие на КПК, приведшее не только к потере нефти и денег, но и к потере лица.

Он особо упомянул продолжающуюся гонку в области искусственного интеллекта (ИИ) между США и Китаем, отметив, что китайские компании Huawei и ZTE имеют огромные контракты в Венесуэле и Иране, но теперь не смогут получать платежи.

Швайзер сказал: «Речь идёт о контрактах на десятки миллиардов долларов, о доходах, которые они ожидали получить, но не получили. Поэтому последствия огромны».

«Их нет рядом, когда Китай так нужен», — заявила Алисия Гарсия Эрреро, главный экономист Natixis по Азиатско-Тихоокеанскому региону.

Когда пользователи сети задавались вопросом, почему Китай не помогает Ирану, их главный вывод заключался в том, что Китай — не более чем бумажный тигр, полагающийся исключительно на разграбление ресурсов и дипломатию, обремененную долгами, для получения экономических выгод, и не имеющий ни желания, ни возможности применять жесткую силу для помощи и защиты своих союзников. Этот посыл пугает развивающиеся страны, которые все больше зависят от Пекина в вопросах политической защиты и военной безопасности.

В заключение статьи говорится, что, когда эти страны поймут, что не могут полагаться на Пекин, они неизбежно пересмотрят и понизят статус своих геополитических союзников. Это разочарование предвещает необратимое ослабление глобального влияния Китая и знаменует конец его стремления возглавить антизападный мировой порядок.