Письма из мест заключения редко приносят с собой “новости” в обычном смысле. Они скорее представляют собой свидетельства не столько о событиях, сколько о самой “ткани жизни” внутри тюремной системы, где человека постепенно сводят к “единице учета”. Когда стало известно о переводе журналистов, приговоренных по делу ФБК, “Новая” направила им письма в колонии. Ранее мы опубликовали ответ Артема Кригера. Сегодня представляем письма журналистки SotaVision* Антонины Фаворской. Помимо нее, по делу осуждены Сергей Карелин и Константин Габов. Все четверо получили по 5,5 лет общего режима за журналистику. Антонина оказалась под арестом в марте 2024 года: сначала — десять суток за “сопротивление полиции” после съемки на Борисовском кладбище, затем — уголовное дело, после чего она была заключена. Следствие рассматривало ее профессиональную деятельность как участие в “экстремистском сообществе”. Фаворская освещала судебные процессы по делу Алексея Навального, включая заседания, проводившиеся по видеосвязи с колонией в поселке Харп за Полярным кругом, где он отбывал наказание за “организацию экстремистского сообщества”. За день до гибели политика именно Фаворская записала его выступление на заседании Владимирского областного суда. Эти кадры стали последней видеозаписью Навального. В феврале стало известно, что Тоню перевели в костромскую колонию. Теперь, как она сама говорит, она находится в “колониальной империи”. Ее письма в редакцию не только о быте, хотя и о нем тоже: о бесконечных очередях, тумбочке вместо стола, марш-бросках с баулами, из которых состоит вся ее прежняя жизнь, и о правилах, регулирующих каждое ее движение. Но важнее всего — о другом. О том, как размываются различия между “политическими” и “обычными” заключенными. О том, как человек учится выживать без личного пространства и находит его внутри себя. О странной способности замечать красоту даже в трудных условиях. Письма Антонины — о жизни, сведенной к минимуму, и о попытке сохранить этот минимум. Кравцова (Фаворская) Антонина Юрьевна, 1989 г.р. ФКУ ИК-3 УФСИН России по Костромской области. Чтобы мои ответы не потерялись в “ФСИН вселенной”, буду отправлять частями. Этап прошел удивительно быстро по сравнению с тем, что испытывают заключенные, отправляемые в Пермь или Новосибирск для ожидания апелляции. Всего лишь четыре дня с остановками в Ярославле. Я просто не имею права жаловаться, зная, через что прошли другие заключенные. Самым тяжелым для меня стали марш-броски под конвоем, взгляды граждан и лай собак, несущийся через баулы и сумки, которые приходится тащить на себе в темпе вальса. Не смогу распрощаться со многими документами, книгами, тетрадями, фотографиями и другими вещами, которые составляют мою жизнь. Потом половину из этого изъяли. Моя “тяжелая жизнь” осталась в камере хранения. 28.02.2026

Весна. Смотрю в окно без решеток на заборы из колючей проволоки, с крыши льется капель, на ярком костромском голубом небе летит равнодушный самолет. Мартовский кот грациозно шагает по водопроводной трубе, спрыгивает в снег и идет на цыпочках вдоль “швейки-фабрики”, где трудятся заключенные. Пока в курилке кому-то улыбается Женя Беркович, и солнечные лучи обнимают своим теплом. Вот уже месяц я нахожусь в колониальной империи. В той новой жизни заключенные всех мастей содержатся вместе. За спиной бесконечной песней несутся сплетни, отношения, правила, бесконечные очереди. Колония — место тотальной уравниловки. Здесь ты выполняешь одни и те же действия, одинаково ждешь в столовой, молча прорываешься в душ, борешься за место у стола у телевизора. Главное отличие — твой внутренний мир. Фото: Дмитрий Лебедев / Коммерсантъ.

Ты обнаруживаешь тюремную цивилизацию в этой обители хаоса, где ты делиться всем с другими заключенными. Среди всех действий формируется логическая структура, и за внешним хаосом рождается новая галактика. Все, кого кидают из карантина в отряд, переживают свой личный внутренний ад, привыкая к неустанной суете и ругани. Ты либо адаптируешься к жизни в муравейнике, где нет личного пространства, либо… другого выхода нет. Ты мечтаешь о большем, но в итоге принимаешь жизнь, которая сложилась. В конце концов, ты видишь красоту в небе, вечности и бесконечности. Все, что происходит в тюрьме, кажется малозначительным в сравнении с великой вселенной. 1.04.2026. Фото: AP / TASS.