Посетители на международной ярмарке интеллектуальной литературы «Non/fiction№ весна» в Гостином дворе. Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС.
Беру я, собираясь на книжную ярмарку, большой-пребольшой рюкзак, а добравшись, еле протискиваюсь с ним в заполненных народом проходах. Но никто не злится — здесь все такие: с рюкзаками, набитыми книгами. Родные просят меня не тратить на ярмарке всю зарплату, оставить хоть немного на прокорм, и я клятвенно обещаю не хватать больше пяти… шести… восьми… десяти книг. Все ведь не купишь!
А на месте оказывается — увы, это не тот случай, когда я могу сдержать свое слово. Рюкзак — битком (и пара книг в карманах). Я дотаскиваю его до дома с огромным трудом и в который раз шучу о том, что голодать полезно, зато мы обеспечены чтением на пару месяцев вперед… Но это все не про сейчас, это про когда-то — простите, ностальгия.
Скучаю я по тем славным временам, когда Non/fiction проходил в ЦДХ. Впечатление от нынешнего, конечно, во многом портится еще до входа в Гостиный двор — из-за погоды: после теплого марта в субботу, 11 апреля, похолодало аж до снегов и сугробов. В такую погоду хочется не покупать книги, а уютно устроиться с томиком в руках в любимом кресле, призвать кота, налить рюмочку.
Видимо, именно это и сказалось на посещаемости нынешнего нонфика. Если оценивать на взгляд количество посетителей, я бы сказал: «среднее» — людей вроде и немало, но никакой толкотни, никаких очередей, даже к рамкам при входе, которых на весеннем нонфике понаставили как на вокзале. Разве что небольшая очередь у касс.
Честно говоря, настроение и до входа на ярмарку было не очень — и не только из-за внезапно испортившейся погоды, но по причинам тоже вполне литературным. Просто по дороге к нонфику сидел я в метро и, как всегда, читал бумажную книгу, в данном случае — чудесный «Смонг» Виктора Вахштайна*. Рядом со мной сидели два молодых человека. „ Вот встают они на выход и вдруг слышу — один говорит другому, на меня показывая: «Глянь, жид жида читает». Ухмыльнулись и пошли. Оставалось надеяться, не в полицию.
Вышел я в город на станции метро «Площадь Революции» и первое, что увидел, — вывеску «Реберная № 1». Нет, понятно, что это просто гриль-бар, но как-то все-таки стало не по себе. С таким настроем я и вхожу в Гостиный двор, размышляя на ходу, что в таком месте ожидать каких-то литературных открытий не приходится — слишком много пафоса. Там, где проходят пресс-конференции президента, все должно быть идеологически и политически выверено до миллиметра. Прохожу контроль и спускаюсь в атриум, но перед этим проверяю связь, ибо нет сейчас в Москве вопроса более актуального, чем ее наличие и отсутствие.
На отсутствие связи уже жаловались многие книжники. А как работать, если даже перечень рекомендаций толком не выложить? На некоторых стендах висят номера телефонов, по которым можно перечислить деньги на случай очередных блокировок. Сразу бросается в глаза, что в размерах своих нонфик с былых времен изрядно «усох» — и с ЦДХ, конечно, не сравнить. Это и организаторы признают: открывая мероприятие, директор компании-организатора «Экспопарк» Василий Бычков говорит, что весенний нонфикшн собирает меньше издателей, чем зимний. На этот раз их меньше четырехсот, 37 из которых — на коллективном стенде малых и региональных издательств. Правда, по словам Бычкова, за счет меньшего числа участников выручка с каждого стенда выше. «Каждый раз мы ждем 50 тысяч посетителей — и каждый раз бьем рекорды», — заявляет Бычков. То, что многих на ярмарке нет, заметно. Да и разговоры соответствующие: «А где такой-то? А он не приехал на этот раз…» И то, что многие издательства представлены явно не всем своим ассортиментом, — тоже очень заметно. Продавцы между собой переговариваются: «Помнишь, была такая-то книжка? Нету. Сняли». «А жаль… А такая-то? Да ты что, там ЛГБТ**, даже не думай…» Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС.
Кстати, с зимней ярмаркой тоже творится что-то таинственное: как раз накануне нонфика по сетям побрела новость, что ее внезапно перенесли с зимы на осень — к огорчению многих издателей, выстраивающих планы печати на много месяцев вперед. В этом году она пройдет с 29 октября по 1 ноября. По словам Бычкова, это было сделано «по обстоятельствам непреодолимой силы», исходящим «с самого верху». Впрочем, он заверяет, что со следующего года график ярмарок вернется на привычное место. Звучит загадочно. Кремль площадку на весь декабрь забронировал, что ли? „ Решаю обойти ярмарку для начала по кругу и иду вправо — туда, где находится место Союза писателей России. Они и впрямь устроились у самого входа, но в углу, не по центру. Их выкладка отличается от стандартных стендов: не просто полки и прилавок, а пуфики, шахматная доска. На стенах, как любят в союзе, лозунги: «Объединяем авторов в пространстве, где творчество развивается свободно и уверенно». Свободно и уверенно, говорите? А где ж книги-то? Вижу «Одсун» Варламова, труды Мединского — а на переднем плане почему-то сплошь русская классика. Классика — это, конечно, хорошо, но идти за ней на ярмарку? Впрочем, если из оборота станут изымать издания Сороса***, может статься, кроме как на книжных сборищах через годик-другой Пушкина и не достанешь нигде. В общем, книг у СПР немного — но, в конце концов, для некоторых книги — не главное. Главное то, что (цитата по сайту союза) «одними из первых стенд СПР посетили 1-й секретарь СПР Владимир Мединский, председатель Российского исторического общества Сергей Нарышкин, президент Российского книжного союза Сергей Степашин, директор Департамента государственной поддержки периодической печати и книжной индустрии Минцифры Владимир Григорьев…» Короче, как сказала программный директор СПР Анна Попова, «нам важно быть частью большого культурного разговора». Фото: Юлия Морозова / ТАСС.
Разговор-то, может, и большой, только почему-то в субботу днем у стенда пустота. Но дальше народу побольше. Проходы между стендами длинные, широкие, народ прогуливается, смотрит книги. И что поразительно: да, ходят, смотрят, иногда ли…
[The rest of the text was not provided for translation.]
