В начале апреля 28-го года военные силы Украины в третий раз за две недели атаковали нефтяную инфраструктуру в Туапсе. Первый пожар на нефтяном терминале горел четыре дня, прежде чем был потушен. Второй задержался на пять дней; местные власти сообщили о погибшем и раненом. Третья волна ударов затронула секцию нефтеперерабатывающего завода в Туапсе, которая ранее не подвергалась нападкам, а также морской терминал. Корреспонденты независимого кооператива журналистов «Берег» отправились в Туапсе; они рассказывают, как выглядит эта экологическая катастрофа крупным планом. Meduza публикует этот материал полностью.

Дым от пожара на нефтеперерабатывающем заводе в Туапсе вьется над морем, застилая береговую линию и достигая деревень Гизель-Дере и Шепси — деревень, расположенных несколько километров от Туапсе. Поезд, двигавшийся к городу из направления Сочи, проезжает через них.

Согласно спутниковым данным, дым распространился на расстояние не менее чем 140 километров (87 миль) в первые часы после последней ударой украинцев. Губернатор Краснодарского края Вениамин Кондратьев заявил, что власти начали эвакуацию жителей со зданий по улицам Кошкина и Пушкина и близлежащих переулках рядом с терминалом в целях безопасности. Очевидные заявления о дроновом нападении или масштабах экологической катастрофы в Туапсе от официальных лиц не поступали.

Коренастый мужчина с хаки рюкзаком и девочка лет десяти в кепке смотрят в окно купе на приближающееся черное небо. Дочь спрашивает отца: «Там пожар, красный? Дым? Там валяются дроны? Можем взять один на память? Они еще там?»
— Они уже улетели, — отвечает отец. — Сбиты.
— Могут [летать] до Магри?
— Нет, там для них ничего нет.
— Чего им нужно в Туапсе?
— Нефть.
— Зачем украинцам нужна нефть?
— Это просто их тактика.
Когда поезд подъезжает к станции, расположенной на другом берегу реки от завода, пассажиры достают свои телефоны без наития и фотографируют дым. Они не обсуждают то, что видят за окном.

На улице сразу ощущается запах гари. В течение первых нескольких минут вдыхать его кажется незнакомым и неприятным.
Мужчина примерно 50 лет в ветровке и кепке с неохотой подходит к входу в станцию, громко ругается и снимает черную столбовидную дымку на телефон — столб, из которого периодически вырываются пламя. В его словах нет логической цепочки. Его просто шокирует происходящее.
На вокзале таксисты ждут пассажиров, предлагая свои услуги без особого энтузиазма. Им кажется гораздо интереснее возобновить разговор, который прервал прибытие поезда.
«Говорят, кто-то из нефтедепо их направлял [дроны] (предположительно имея в виду теоретического наводчика — заметка Берега). Они кружили, кружили… И вот один — фуууу! — и пошел [на спуск]…» — таксист рассказывает уличную легенду, которая уже распространяется по городу.
Жители Туапсе кажется не обращают внимания на чernое небо над своими головами. Некоторые торопятся на работу, другие бегут купить кофе и быстрый завтрак на прилавках открытого рынка.
Черные лужи, появившиеся на тротуарах после прошлонедельного нефтяного дождя, уже исчезли. Сажа и черные полосы теперь видны только на светлых поверхностях — на вывесках и на белом камне памятника Славным советским морякам возле порта.
Торговцы на рынке, держа в руках чашки с кофе, зажигают сигареты и обсуждают ночную рейд. «Возле неба был пожар, и потом время от времени даже выше — вот эти штуки, пламя», — говорит один торговец другому. «По ночам я слышу бзззз и говорю: ‘Вот, готовься, сейчас будет взрыв.’ И потом опять бзззз».
— Есть сигарета? — спрашивает меня прохожий.
— Разве вам мало дыма в воздухе?
Он хихикает: «Вчера было страшно. Дроны летали без остановки… Но чего теперь бояться? Они завершат дело [нефтедепо], и все».
Когда я спрашиваю, что он думает будет с морем из-за нефтяного разлива, он отвечает: «Вероятно, не будет сезона».
Продавщица в небольшом кафе рядом со станцией говорит, что трудно работать в дыму. «Что же делать? Маски не помогают», — отражает она и предлагает чебурек.

Люди в медицинских масках или респираторах редко встречаются в Туапсе. Тем не менее найти защитное средство в аптеках оказывается затруднительно. «Нет масок. Сегодня ожидается поставка», — объясняет один. «Нет, сегодня они не закончились. Появились несколько дней назад». Маска попадается только в третьей аптеке.
Улица Карла Маркса ведет от моря до площади Ленина недалеко от порта. Она больше напоминает бульвар, и несмотря на запах гари в воздухе, на ней многолюдно.
Подростки играют в прятки, семьи гуляют, один житель Туапсе делает отжимания на скамейке, другой бегает. Бабушки, занявшие скамейки, заботятся о внуках. Старики сидят, опустив взгляд на ноги. Молодежь погружена в телефоны. Туристы выбирают сувениры в небольших магазинах. Молодые работники в рабочей одежде красят будки: запах краски смешивается с гарью.
Время от времени жители останавливаются на площади Ленина и прилегающих перекрестках, где огромный столб дыма над городом хорошо видно и расширяется. Они достают телефоны и фотографируют пожар.
— Можно снимать на камеру? — я спрашиваю жителя Туапсе, который так же, как и я, следит за окружающими его людьми.
— Не знаю. Это уже не секрет… — равнодушно отвечает он.
— А вы не боитесь дыма?
— Я живу в другом районе города. Дым не доходит до нашего здания: ветер дует в другую сторону.
— Вы думаете, летом придут туристы?
— Наши люди смелые. Могут прийти.
Жительница Туапсе, которой, кажется, около 35 лет, в пальто и солнечных очках, делает панораму с пожаром на телефоне. Я спрашиваю ее также, разрешено ли снимать. «Да. Просто ни в коем случае никуда не отправляйте», — отвечает она. «Никому».
Я пытаюсь сфотографировать столб дыма сам.
— Не снимай, не надо, — вежливо говорит мне пожилой мужчина в светлом коротком плаще. — Или придут и заберут телефон. Не стоит.
— А ведь все остальные снимают…
— Ну, они дураки, — объясняет пенсионер. Он быстро идет рядом со мной, опершись на трость. — Я сам вышедший на пенсию сотрудник службы. Я знаю. Не делай. Это наше горе. Именно это хотят укравшие — когда люди снимают.

Пенсионер отводит взгляд от меня и шутя кричит женщине, которая снимала панораму — она остановилась на перекрестке и направила камеру на черное небо: «Эй, девушка, мы заберем твой телефон!» Она смеется в ответ, но все равно уходит довольно быстро.
В это же время Анастасия Троянова, журналист из независимого экологического издания «Кедр», задержана в Туапсе. Когда ее отпустили из отдела внутренних дел через около пяти часов, оказалось, что ее задержали за фотографирование пожара.
«Со мной разговаривали вежливо, но интересовались моей работой. По моему пониманию, в настоящее время во всем Туапсе ищут людей, которые размещают кадры пожара в социальных сетях», — рассказала Троянова журналистам. Такие фотографии активно распространяются в социальных сетях и каналах Telegram.
Два водителя такси жалуются друг на друга, что их машины снова покрыты сажей. «Ну, я был вчера чист», — говорит один, в очках и с серой бородой.
Вдруг из направления завода раздается приглушенный взрыв. Столб дыма становится еще больше и чернее, с огромными языками пламени на несколько сотен метров внутри него. Таксисты смотрят на пожар, как будто ничего необычного не происходит.
— Это вас не удивляет? — спрашиваю я.
— Неее, — они почти одновременно отвечают.
— Это не впервые, — говорит человек с бородой. — В прошлый раз было то же [звучание]. Вот так и погасили.

Мужчина в куртке с нашивкой в форме российского флага пересекает дорогу около площади Ленина. Он смотрит на дым и плюет на землю у своих ног. «Добро пожаловать, черт возьми, в курорты Краснодарского края», — говорит мужчина, не обращаясь ни к кому конкретному.
Таксисты хихикают. Я спрашиваю у них, что же делать с пляжами теперь. «Что случилось в Анапе — то была просто диарея [по сравнению с этим],» — размышляет водитель с серой бородой. «И слышали ли вы о дельфинах? Да, для всех дельфинов это плохо. Они уже начали исследовать их…»
Местные СМИ сообщили, что 27-го апреля добровольцы нашли мертвых дельфинов на побережье Черного моря. Однако, по мнению экологов, нет пока доказательств того, что животные умерли именно из-за нефтяного разлива.
Чаты волонтеров не затихают: там постоянно появляются запросы купить больше обуви или защитных костюмов, забрать что-то, перевезти или доставить что-то. Рук