Постепенное выход из тени армянской экономики —, наверное, один из главных результатов революции 2018 года. В том числе и благодаря этому процессу доходы и расходы бюджета страны удалось более чем удвоить всего за шесть лет, а по темпам роста ВВП страна регулярно показывает одни из лучших результатов в мире.

Не последнюю роль в борьбе с серой экономикой сыграло быстрое развитие безналичных расчетов. В этой статье мы попробуем проследить основные этапы и тренды развития безналичных расчетов, опираясь на статистику ЦБ Армении по операциям с пластиковыми картами.

Царство наличности и как с ним расстаться

Начнем нашу историю с 2021 года, когда суммарный оборот транзакций внутри страны по картам, выпущенным на территории Армении, уже превысил 3 трлн драмов. Правда, даже в этот год подавляющий объем операций (69%) осуществлялся при помощи банкоматов, а доля платежей через платежные терминалы составляла всего 14%. Еще 17% оборота по картам шло с помощью виртуальных терминалов. Соответствующим образом выглядела и картина распределения операций по видам платежей: на снятие наличных приходилось 70% оборота, а на оплату товаров и услуг — лишь 9%. Ситуация, мягко говоря, серее серого.

И вот 18 января 2022 года принимается закон, жестко регламентирующий проведение безналичных и наличных платежей в стране и обязывающий предпринимателей, использующих кассовые аппараты, обеспечить прием оплаты картами. 1 июля того же года закон вступает в силу, и количество терминалов на оплату за год вырастает более чем в три раза, а в торговых точках более чем в четыре раза! К концу 2025 года терминалов уже в пять раз больше, чем на конец 2021 года.

Результат таких глобальных изменений в платежной инфраструктуре на первый взгляд может показаться скромным. В 2025 году доля операций, совершенных с использованием банкоматов, хоть и существенно сократилась, но продолжала составлять почти половину всего оборота (49%). Доля же операций через платежные терминалы выросла лишь до 19%. Но это только на первый взгляд. Во-первых, за этот период объем транзакций по картам вырос более чем в два раза, и составил почти 6,5 трлн драмов, что уже неплохой шаг в сторону обеления экономики. А во-вторых, посмотрите на динамику оплаты товаров и услуг через терминалы. В 2022 году объемы удвоились, в 2023 году они удвоились еще раз, и в 2025 году были уже в 6 раз выше, чем в 2021 году.

Почти такими же темпами росли и электронные платежи за товары и услуги — рост в пять раз даже после падения в 2025 году. И это только платежи внутри страны, без учета оплаты товаров на иностранных маркетплейсах. В результате если в 2021 году на один драм, потраченный с банковских карт на оплату товаров и услуг, приходилось 7,6 драма снятой в банкомате наличности, то к 2024 году значение упало до 2 драмов.

Можно посчитать и отношение всех условно “серых” и условно “белых” платежей, добавив к обналичке переводы с карты на карту и “прочие” переводы, а к оплате товаров и услуг — расчеты по коммуналке и расчеты с бюджетом.

Кроме того, параллельно с правительством к процессу повышения прозрачности платежей активно подключился и ЦБ Армении. Так, с 1 июля 2024 года существенно ужесточились требования по идентификации клиентов при внесении средств на карты через банкоматы. В результате обороты по таким операциям сокращились более чем в 10 раз от пиковых значений 2023 года. Следом, хоть и ненадолго, значительно сократились обороты переводов с карты на карту. В общем, успехи явно налицо. Но внимательный читатель наверняка заметил на последнем графике явное отсутствие прогресса в 2025 году по сравнению с 2024-м. Возможно, именно это и послужило одной из причин того, что правительство решилось на радикальное расширение эксперимента с картами ArCa.

Карты ArCa

Сначала давайте посмотрим на то, какую роль ArCa играла в объемах карточных платежей страны. Как видите, объемы операций по картам ArCa росли уверенно до 2023 года, но рост этот был куда более умеренным, чем у VISA. ArCa постепенно теряла долю рынка: с 19% в 2020 году до 13% — в 2023-м. ArCa, похоже, оставалась системой для пенсионеров и бюджетников — самой консервативной группы пользователей, — что отражалось и на структуре операций. С 2020 по 2022 год снятие наличных составляло 75% от всего объема транзакций, а соотношение объема операций по снятию наличности к платежам за товары и услуги было кратно выше, чем у Visa.

Но в 2022 году правительство решилось на интересный эксперимент: вместо прямой индексации пенсий был введен кэшбек в 10% с расходов, оплаченных картами. И вот результат: уже в 2023 году, при общем росте объемов по системе на 23%, рост снятия налички замедлился до 3,7%. А в 2024 и 2025 годах ArCa стала единственной платежной системой, где объемы снятия наличных начали стремительно сокращаться — на 13% и 17% соответственно. В результате отношение налички к платежам за товары и услуги быстро сравнялось с показателями конкурентов.

Но есть и большое «но». Параллельно с этим процессом пользователи ArCa распробовали и полюбили операцию перевода с карты на карту. В 2025 году таких операций было совершено на 220 млрд драмов — это 26% от всех транзакций в системе ArCa. И это притом что объемы таких переводов в других системах сокращались.

В итоге на долю ArCa (которая занимает всего 13% общего рынка платежей) в 2025 году пришлось более 37% всех переводов с карты на карту. С 2026 года правительство расширило эксперимент, начав выплачивать кэшбек с покупок всем держателям ArCa. Результаты первого квартала мы увидим уже в ближайшие месяцы.

Карты «Мир» как зеркало русской релокации

И конечно, наша история была бы неполной без рассказа про непростую судьбу карты «Мир». В данных по платежам здесь, как в зеркале, отражается влияние российской эмиграции и санкций. На графике 8 — данные по объемам транзакций на территории страны по картам, выданным за пределами Армении. Как видите, еще в 2021 году доля транзакций по картам «Мир» не превышала 4%, а годовой объем составлял менее 10 млрд драмов.

И сразу же после начала войны в Украине ситуация изменилась кардинально: уже во втором квартале 2022 года обороты по картам «Мир» составили 25 млрд драмов и вышли на первое место, обогнав и Visa, и MasterCard. Но это были только цветочки: после начала мобилизации в РФ в IV квартале 2022 года объемы превысили 50 млрд драмов и оказались выше, чем по всем остальным картам, выпущенным за пределами Армении, вместе взятым. В 2023 году российская эмиграция, решившая закрепиться в Армении, уже обзавелась местными картами, но для российских туристов «Мир» оставался практически единственным доступным инструментом. В результате, хотя квартальные объемы и оказались значительно ниже рекордов IV квартала 2022 года, годовые обороты составили рекордные 139 млрд драмов.

30 марта 2024 года армянские банки (исключая «дочку» ВТБ), опасаясь международных санкций, обслуживать карты «Мир» перестали. Годовой оборот рухнул на 77 млрд драмов, а в 2025 году сократился еще на 39 млрд и составил лишь 22,6 млрд (7% от общего оборота по иностранным). Российский турпоток при этом, как мы прекрасно понимаем, никуда не делся. И получается, что более 100 млрд драмов ежегодного оборота теперь просто ушли в кэш, а российский турист, который еще несколько лет назад были одним из драйверов развития системы безналичных платежей, теперь играет обратную роль.

Хотя, конечно, суммы эти теперь уже совсем незначительны в масштабах всей быстро развивающейся платежной системы страны.

Путь, пройденный экономикой с 2018 года, впечатляет: доходы бюджета удвоились, а безналичные расчеты стали повседневностью. Но теневой сектор всегда крайне пластичен: как только закрывается одна дверь, открывается другая.

Удастся ли правительству удержать темпы выхода из тени в 2026 году, во многом будет зависеть от успеха цифровой интеграции консервативных групп населения и эффективности новых регуляций ЦБ.