Украинские беспилотники нанесли удар по Туапсе в ранние часы 16 апреля – первый из серии крупных атак на туапсинскую нефтеперерабатывающую завод и морской терминал Роснефти, которые вместе вызвали экологическую катастрофу в городе.

Власти Краснодарского края заявили, что в результате атаки было повреждено 60 жилых зданий, в основном частных домов, но также несколько многоквартирных домов. Один из беспилотников попал в дом Татьяны и Андрея Боковых на улице Сочинская – непосредственно в спальню их младшей дочери, 14-летней Валерии Боковой. В результате взрыва и пожара остались лишь руины.

“Я услышала взрыв за холмом. Моя постель прямо у окна. Я наклонилась, чтобы посмотреть, что происходит. И вижу беспилотник, летит над домом соседей. Летит медленно, роняя искры. Скорее всего, его уже подбили. И он падает прямо на дом. Точно в место, где была их гостиная. Взрыв, стекла повсюду, у меня разлетелось окно. Я слышу крики: ‘Помогите, помогите'”, – рассказал сосед Боковых журналистам из российского новостного портала 93.ru.

Губернатор Краснодарского края Вениамин Кондратьев немедленно объявил после атаки, что девочка была убита. Следственный комитет России согласился и начал уголовное дело по обвинениям в терроризме. СМИ сообщили, что члены семьи Боковых участвовали в российско-украинской войне – отец и старший брат Валерии сражались на фронте. Брат погиб.

Спасатели и волонтеры провели три дня непрерывно убирая завалы на улице Сочинской. В один момент из-под обломков была вытащена живая кошка. Тело Леры Боковой так и не было найдено. Различные эксперты и местные источники СМИ предполагали, что взрыв в доме Боковых был настолько мощным, что никакие останки не могли выжить.

Власти призвали на помощь команду поисково-спасательного отряда “ЛизаАлерт”, которая также ничего не обнаружила. “Мы проводили там поисковые операции в первые дни”, – сказала пресс-секретарь команды Рима Оганян корреспонденту независимого российского медийного ресурса “Такие Дела”. “Когда произошла атака, все доступные ресурсы города были мобилизованы – было полное хаос. Наш лучший кинологический отряд отправился туда, а наши сотрудники также проводили обследование местности. Основываясь на их работе, мы в итоге завершили нашу деятельность.”

Следственный комитет России, который прямо работает с “ЛизаАлерт”, выдал официальное заключение о смерти девочки. “Если власти нас снова пригласят, мы, конечно же, примем участие, но на данный момент мы не видим смысла… Если бы у нас был хотя бы 1% улики, мы бы привлекли поисковые группы со всей страны”, – добавил представитель команды.

Семья Боковых не была убеждена. Родственники расклеили по городу объявления о пропаже, сохраняя надежду на чудо. Благотворительный фонд “Ратиборец”, собирающий целевую помощь для участников войны против Украины, присоединился к поиску.

24 апреля мать девочки, Татьяна Бокова, сделала публичное заявление перед камерой, говоря, что не верит в официальную версию. По ее мнению, Лера успела убежать во время взрыва и могла спрятаться в шоке и запаниковать.

“Я лично зашла к ней в комнату в 2:05 утра и включила лампу, потому что света не было. В 2:40 муж и я вышли из прихожей. Дети точно не могли прошмыгнуть мимо нас. Мы пошли в нашу комнату… Буквально через 15-17 минут произошел взрыв. Нас закопало в комнате. Пока мы выбирались, у ребёнка была возможность убежать”, – сказала Татьяна Бокова.

Она также сказала, что никакие следователи из Туапсе никогда не вызывали ее на допрос, и что приказ о признании ее дочери умершей был дан из Москвы. В поддержку теории о том, что Лера могла где-то скрываться поблизости, она добавила, что после исчезновения ее дочери кто-то пытался сделать звонок с ее телефона, но следователи якобы отмахнулись.

“Ратиборец” поддержали теорию родителей о том, что Лера могла получить сотрясение или даже потерять память от шока, но все еще была жива и скрывалась где-то. Волонтеры продолжили поиск, осматривая близлежащие заброшенные здания, кладбище и лесополосу, и публикуя ежедневные видеообновления.

На разных этапах они сообщали об обнаружении следа босой ноги в лесу, соответствующего размеру обуви Леры 36. Затем они сказали, что дрон “Ратибореца”, оборудованный тепловизионной камерой, обнаружил движения Леры в лесу – но когда поисковая группа прибыла, никого не оказалось, и дрон разрядился. Наконец, по истечении двух недель поисков один из сотрудников “Ратибореца” сообщил, что видел девочку живой в лесу, но она оттолкнула его и убежала. Все эти отчеты позже были опровергнуты.

В конечном итоге деятельность “Ратибореца” лишь раздражала местных жителей, которые обвиняли сотрудников фонда в проведении сборов средств параллельно с поиском и блокировании других волонтеров для участия в операции.

“Это кошмар! Они не позволяют местным жителям присоединиться к поиску! Люди приходят, и их отгоняют. Им не выгодно иметь там людей, которые знают местность и знают, что в мху нет следов! Мы даже обратились в полицию, и они сказали нам: ‘Мы все знаем о Ратиборце, но мы не можем ничего сделать’. Понимаете – они связаны со СВО, таких людей не трогаешь…”, – сказала жительница Краснодарского края по имени Наталья редакции независимого российского медийного ресурса “Такие Дела”.

Некоторые жители Туапсе считают, что Лера могла быть угрожена и спрятана где-то, поскольку “пока идет поиск, приходят пожертвования”.

3 мая Татьяна Бокова записала новое видеообращение. “Следователи опровергли утверждение о том, что она умерла. Мы предоставили много доказательств, но, к сожалению, я не могу их опубликовать – следователи запретили. Ну, полиция всегда просто сидит и толкает бумаги, поэтому мы сами ведем поиск нашей дочери”, – сказала она.

Через три недели после исчезновения Леры, 6 мая, волонтеры объявили, что меняют тактику и больше не рассчитывают найти девочку живой. “Мы ищем останки девочки. Они могут быть разбросаны на довольно большом радиусе от взрыва”, – заявили они. 9 мая “Ратиборец” объявил, что прекращает участие в поиске Леры Боковой.