Легче подсчитать, сколько ученых, связанных с фундаментальными исследованиями, которые могут быть использованы в оборонке, еще не сидит в тюрьме, чем число отправленных на зоны. Дела о «госизменах» людей науки возбуждаются легко, расследуются — тоже: у общества напрочь отрубили хоть какую-то возможность контролировать ход таких дел, все железобетонно засекречено. А если вы полезете узнавать, то рискуете тоже попасть под «уголовку» — за «разглашение».
Легко расследовать, потому что ученые — люди, как правило, пожилые, ни от кого не скрываются, живут наукой, не замечая многого вокруг, гордятся своими достижениями и мечтают ими поделиться, как это и положено любому нормальному исследователю. Однако делиться открытиями сейчас нельзя даже при соблюдении всех принятых правил и протоколов, прохождении экспертных советов и получении разрешения на публикации. ФСБ в физике, например, как теперь уже всем известно, понимает лучше. Не сегодня в мире науки появился страх — уже лет пятнадцать, как ученых начали преследовать за их профессиональную деятельность. Российская наука изолировалась, многие уезжали, выпускники вузов предпочитали ни с чем особенным не связываться.
В исследованиях наметились провалы. В том числе — и в тех отраслях знаний и технологий, которые власти считают для себе приоритетными — двойного назначения. Президент требует «Сарматы», самолеты, современную связь, но… И этому «но» надо давать объяснения на совещаниях. Тем более что мировая наука не стоит на месте, в отличие от российской, и то, что кем-то считалось отечественной разработкой, становится уже всеобщей. Значит, надо найти тех, кто «виновен». Государство виновным быть не может, потому что так не может быть никогда. Техническая отсталость, уничтожение науки и образования — это все не причины. Главная беда — «шпионы». Этим проще объяснить все провалы, и на этом проще построить карьеру. А провалов много. И под каждый провал — свой пучок уголовных дел.
История с исследованиями гиперзвука и аэродинамики стала для ФСБ Клондайком. Посадили почти всех специалистов. На прошлой неделе, как мы уже сообщали, был вынесен очередной, поражающий своей безжалостностью приговор ученым из Новосибирска. Валерию Звегинцеву (81 год), Владиславу Галкину (71 год) дали по 12 с половиной лет строгого режима. И этот приговор, понятное дело, не последний. Каков механизм возбуждения подобных уголовных дел, почему так прицепились к ученым, зачем пожилых людей отправляют в колонии на смерть, и даже ведь на в «шарашки», как когда-то?
Об этом говорила с Ольгой Орловой — российским научным журналистом, кандидатом филологических наук и редактором проекта T-invariant. Против Галкина и Звегинцева возбудили уголовные дела в рамках общего длинного дела «о гиперзвуке». Оно тянется уже давно — фактически началось после 2014 года. Были в этой связи целые грозди уголовных дел, много задержаний и арестов. Репрессиям подверглось примерно 12 человек. Часть людей, которые были обвинены в рамках дела «о гиперзвуке», уже умерли. Кто-то вышел на свободу. Практически все эти люди получали в свое время огромные сроки. Естественно, не было ни одного оправдательного приговора. Об этих засекреченных делах общество все равно узнает. Но надо учитывать, что с 2022 года засекреченные дела «о госизмене» стали рассматриваться и восприниматься и адвокатами, и родственниками осужденных гораздо более жестко. Люди запуганы.