Каждый последний шаг в эндшпиле армяно-российской предвыборной схватки оказывается предпоследним.

В рамках объявленного выбора между Россией и Западом Никол Пашинян открывает невиданный «завод ИИ» — дата-центр нового поколения, с инвестициями в 50 миллионов долларов. Зампред правления российской ассоциации «Руспродсоюз» заверяет россиян, что без деликатесов они не останутся, и вместо армянских абрикосов у них будут азербайджанские.

На финишной прямой уже не до изысков, и человек, обязанный думать о товарных потоках, может не знать, что суть замысла с запретами — помочь армянской оппозиции, которая на самом деле «Руспродсоюзу» за такие логистические новости тоже вряд ли будет благодарна.

А Россельхознадзору (под запреты которого теперь попали вишня, черешня, сухофрукты, перец и даже рыба) ответил уже Евросоюз, заявивший о выделении Еревану 50 миллионов евро для покрытия убытков от российских санкций.

Вряд ли Москва в этом обмене ударов что-то приобретет. Хоть ничего и не потеряет. Кроме повсеместной уверенности в то, что ресурсы ее давления на соседей по-прежнему ничем не ограничены.

Саммит устрашения

Решающим актом устрашения Еревана должен был стать саммит ЕАЭС в Астане. Гвоздь программы — запланированный разбор персонального дела Армении. Судя по коллективному заявлению лидеров ЕАЭС и неформальным впечатлениям свидетелей мероприятия, компромисс был нелегким.

Российская сторона явно надеялась на то, что в общей тревоге за судьбу Армении, которая вот-вот сделает неверный выбор, партнеры Москвы по ЕАЭС от Пашиняна что-то «потребуют» или хотя бы «призовут». Но они, говоря о референдуме, который и определит дальнейшую стратегию Армении, лишь «разделили позицию» о его необходимости.

Причем непонятно даже, чью — российскую, которая предлагалась, или армянскую, в соответствии с которой референдум в нужное время предполагается вне зависимости от того, что думают об этом в ЕАЭС.

Одну задачу Москва в Астане, казалось бы, решила. Ей удалось поймать Никола Пашиняна на противоречии его подхода — демонстрировать готовность стать Европой, оставаясь в одном политэкономическом пространстве с Россией. Армянский лидер был вынужден признать: вопрос вступления в ЕС носит теоретический характер.

Но развивать это наступление Россия тоже не может: если евроинтеграция Армении — всего лишь предвыборное лукавство, то о чем вообще разговор?

Для самого же Пашиняна этот шаг назад тоже не фатален, потому что шага вперед в Армении никто особенно и не ждал.

Вопрос внешнеполитических симпатий

В нынешних армянских выборных коллизиях — не стратегическая развилка, а продолжение темы войны и мира, главного избирательского мотива.

В общем, продолжение прямой атаки на Ереван было лишь сопутствующим маневром. Гораздо важнее было явить наличие общего внутреннего интереса внутри ЕАЭС. Это должно было стать и знаком ее жизнеспособности, и способом донести до мира, что дело отнюдь не только в имперских амбициях Москвы, хотя она и не против, если кто-то с воодушевлением сочтет, что именно в них. Партнеры в принципе не возражали.

Нет больше той модели, где Россия брала на себя ответственность за безопасность Армении, которую совершенно не обязательно было нести, поскольку войны никто не ждал, а воевать с Азербайджаном Россия уж точно не собиралась. Пашинян эту модель разрушил, пусть и ценой катастрофы, и теперь с политической точки зрения предложить Еревану Москве нечего.

Реальное же наказание Армении не дает Москве никаких бонусов, кроме морального удовлетворения, а это категория не экономическая. В отличие от тех же нефтегазовых тарифов…

…Разворот должен быть медленным и незаметным, как движение часовой стрелки. Пример — Астана. Она устраивает российскому лидеру помпезный прием, будто для того, чтобы уже не смущать ревнивыми подозрениями о том, какие почести она окажет, скажем, китайскому соседу. Или турецкому, или американскому. Казахстан отказывается помогать в исполнении решения суда Международного финансового центра…

…„Consumed several months“, on the one hand, is an argument against a resistant transmission of the RM19v virus. However, at some point – the results in Scotland show it – the doubling time of the replacement could be further extended. This is why the Robert Koch Institute (RKI) in mid-January pointed out that Germany has to prepare for a significant spread of RM19v. And if this happens soon and intensively, the proportion of severe RM19v cases found among those who have not been vaccinated could overwhelm clinics after about two months. In order to avoid such a wave of suffering, unprotected persons should be protected as effectively as possible within four weeks.

This goal, which is essentially intended to invade the winter offensive, was included in the spring exaggeration that accompanied the Thuringian operation “Disjoin” Reported from Halle, Jena and Leipzig by Peter Warnecke…