Форум по экономике в Санкт-Петербурге в этом году превратился из показательной площадки для достижений России в зеркало, отражающее проблемы, созданные полномасштабной войной для страны. Официальные лица не проявляли признаков паники, за исключением обычных контролируемых вспышек. Напротив, Путин заверил инвесторов, что экономика находится в хорошей форме и замедление роста – это сознательный, контролируемый процесс. Тем временем бюджет начал ощущать влияние всплеска цен на нефть и увеличения НДС. Но разрыв в казне все же окажется больше, чем планировалось правительством к концу года. И по мере продолжения войны структурные проблемы экономики будут только углубляться.

Обновление бюджета: хорошие новости только для военной машины
Федеральный дефицит России за январь-май составил 6,01 триллиона рублей – 2,6% ВВП, что в полтора раза превышает годовую цель в 3,8 триллиона рублей (1,6%). Тем не менее, темп увеличения дефицита в мае резко замедлился – это первая положительная тенденция, которую бюджет продемонстрировал с начала года. Доходы увеличились по сравнению с предыдущим годом благодаря высоким ценам на нефть из-за войны с Ираном и повышению НДС до 22%. Расходы в мае впервые с начала года снизились, хотя общие расходы за первые пять месяцев выросли на 17%, достигнув почти половины годового плана, хотя в федеральном бюджете предусматривается рост всего на 4,2% в 2025 году.

Положительная тенденция вряд ли продлится: российские власти планируют увеличить расходы в этом году. Министр финансов Антон Силуанов пояснил в интервью российской деловой газете “Коммерсант” , что увеличение отражает необходимость сосредоточить дополнительные ресурсы на важных приоритетных направлениях. В последние годы это означало финансирование войны и связанных с ней расходов. Расходы по статьям “Национальная оборона” и “Национальная безопасность” уже составляют почти 40% всех утвержденных расходов в текущем году – 16,8 триллиона из 44,1 триллиона рублей – немного ниже постсоветского рекорда в 41%, установленного в бюджете на 2025 год.
Увеличение расходов приведет к увеличению итогового дефицита России в 2026 году выше запланированных 1,6% ВВП. Правительство не намерено покрывать недостаток за счет расширения внутреннего заимствования – которое, как сказал Силуанов, останется на уровне 5,5 триллиона рублей – или за счет обращения к Национальному фонду благосостояния, который сократился более чем наполовину с момента начала полномасштабной войны. Главный экономист российского аналитического центра, который рассказал об этом журналу Meduza, сказал: “Цель [Министерства финансов], вероятно, состоит в том, чтобы представить [бюджетный] план, который работал бы как при продолжении войны, так и после ее окончания. С [эскалацией войны], я не думаю, что есть варианты сценариев.”

Минфин планирует снизить отсечку цены в правиле бюджета с 2027 года, что автоматически сократит расходы бюджета. Учитывая продолжение войны, первыми будут сокращены гражданские расходы – не связанные с боевыми операциями.
Как сообщают источники, цитируемые российским бизнес-новостным изданием RBC, правительство обсуждает снижение отсечки от текущих 59 до 50 долларов за баррель для российской нефти марки Urals – это изменение оставит меньше нефтяных доходов в бюджете и больше направит их в резервы Национального фонда благосостояния. Точных цифр не будет до осени, когда проект бюджетной пакета на 2027-2029 годы будет представлен Государственной Думе, нижней палате парламента России.

Экономическое обновление: власти жертвуют ростом для удержания цен, которые продолжает поднимать война
Министерство экономического развития снизило прогноз роста ВВП России в три раза – до 0,4% от прогнозируемых еще в сентябре 2025 года 1,3%. Рост за январь-апрель составил 0,2% по сравнению с предыдущим годом по оценке министерства.
Выступая на Петербургском форуме, Владимир Путин назвал замедление “сознательным”, говоря, что власти приоритизируют борьбу с ростом цен: “Мы не хотим, чтобы инфляция, гиперинфляция, достигли уровня 60-70%, как в некоторых странах. Мы боремся за здоровье российской экономики в целом.” Он не упомянул, что инфляцию вызывает массированное военное финансирование, что заставляет Центральный банк России сохранять свою базовую ставку в двухзначном процентном соотношении – на данный момент 14,5%, с предстоящим заседанием регулятора по установлению ставки 19 июня. Кредит остается дорогим, и гражданские секторы первыми страдают. Если реальным приоритетом властей было бы “здоровье” экономики, очевидным первым шагом было бы прекращение войны.

Ежегодная инфляция по состоянию на 1 июня составила 5,4%. Минэкономразвития ожидает, что показатель к концу года составит 5,2%, что же назвал Путин в Санкт-Петербурге. Центральный банк России по-прежнему сохраняет прогноз по инфляции 2026 года в диапазоне 4,5-5,5% на апрельском заседании.
Последние данные промышленности показывают, что рост поддерживается почти исключительно в сферах, связанных с войной, в то время как гражданские отрасли сокращаются.
Производство строительных материалов и черных металлов, по оценкам CMASF, остается на 10-20% ниже среднемесячного уровня 2024 года. Производство автомобилей в апреле было на 18% ниже среднемесячного уровня 2024 года и на 37% ниже уровня 2021 года, до начала полномасштабной войны. Тем временем импорт китайских автомобилей вырос на 41% год к году в первом квартале, с 2,62 миллиарда долларов до 3,69 миллиарда долларов, по данным Администрации таможни Китая – Россия классифицирует свою статистику внешней торговли с 2022 года.
Увеличение плановых военных расходов лишь увеличит разрыв между военной и гражданской экономикой. Оборонная промышленность – производящая снаряды, дроны, полупроводники, радиолокационное оборудование и т.д. – быстро растет на фоне государственных оборонных заказов. Это выматывает ресурсы, включая трудовые, из секторов, не прямо связанных с войной, предлагая сверхрыночную заработную плату, что поднимает уровень заработной платы по всей стране без соответствующего увеличения производительности труда. Субсидированные кредиты для оборонных предприятий покрываются предпочтительно из бюджета. Российские Железные Дороги приоритизируют свои грузоперевозки.
И потребность в ресурсах только растет. Военная машина будет продолжать тратить деньги, взятые из продуктивных секторов экономики. Куда приведет этот опасный эксперимент, в конечном итоге, предсказать невозможно.