Ухудшение топливного кризиса в России

Россия переживает острое обострение своего топливного кризиса. Мы уже писали ранее, что несколько показателей — снижение объемов переработки до многолетних минимумов на фоне высоких экспортов сырья — косвенно указывают на серьезный коллапс в переработке. Все это происходит на фоне кампании дальних ударов украинцев по рафинериям и другим стратегическим объектам глубоко внутри страны. Паника тоже способствует кризису, питаемая потоком сообщений из регионов о ограничениях на количество бензина, которое может купить каждый клиент. За последние несколько дней произошло следующее:

– в Курске запретили заполнение портативных контейнеров бензином;
– в Брянске было введено то же самое ограничение;
– в Белгороде ввели ряд ограничений на различные сети АЗС — например, Роснефть запретила продажи в контейнеры, а Газпромнефть временно приостановила продажу бензина АИ-95;
– Ханты-Мансийский автономный округ ввел “ограничения на объем выдаваемого топлива”, который должно быть конкретно определено официальными лицами;
– в Адыгее ввели “временные ограничения на количество топлива для заправки легковых автомобилей”;
– в Самарской области ввели двухнедельные ограничения на 40 литров (около 11 галлонов) бензина и 100 литров (около 26 галлонов) дизеля для легковых автомобилей и прекратили выдачу топлива в контейнеры;
– в Липецкой области в период до 28 июня ограничили заправку на 30 литров (около 8 галлонов) АИ-92, -95 и -100 на автомобиль и запретили покупку топлива в отдельном контейнере.

Эти объявления призваны снизить панику на АЗС и привести взаимодействие спроса и предложения в равновесие. Однако пока эффект кажется противоположным: этот кластер сигналов побуждает водителей запасаться там, где это возможно, в предвкушении еще более серьезного дефицита. Тем более что, возможно, самая драматическая украинская атака последних недель все еще свежа в памяти — массированный удар по ключевой рафинерии в капотня московского района.

Власти должны принять меры, выходящие за рамки этих (в значительной степени неэффективных) ограничений.

Это обсуждение происходит в режиме ЧП. 23 июня газета “Ведомости” сообщила о планируемом правительством плане спасения рынка топлива.

Первая мера, которая может компенсировать дефицит, заключается в смягчении требований качества для топлива, производимого российскими рефинериями. 15 июня газета “Коммерсантъ” сообщила, что власти разрешили заводам поставлять на внутренний рынок топливо марки Евро-3, а не требуемое техническими правилами Евразийского экономического союза Евро-5. Более точно, это было первоначально разрешено осенью 2025 года, когда украинские войска также наносили удары по российским рафинериям, и теперь это соглашение было продлено.

На практике это означает, что бензин может содержать до 150 миллиграммов серы на килограмм вместо 10, как предписывают правила. Топливо марки Евро-3 также содержит добавки и примеси, которые загрязняют двигатель автомобиля. Согласно опросу экспертов, опубликованному в “Коммерсантъ”, власти рассчитывают на то, что эта мера увеличит объем производства топлива, хотя она, вероятно, не компенсирует всю потерю в переработке из-за украинских атак.

Российские законодатели также располагают несколькими экстренными инструментами, которые не разрушат автомобили всех.

Есть и второй механизм, который правительство хочет использовать — временное сокращение доли бензина, который должен быть продан на бирже.

Официальные лица хотят понизить цифру для рефинерий с 15% продукции до 10%. Освободившееся топливо предназначено для спасения производителей сельскохозяйственной продукции (более подробно о том, как кризис влияет на них, далее) и других социально значимых потребителей.

Эта мера, также, имеет очевидные недостатки: сокращение предложения на бирже может углубить дефицит бензина и дизеля на станциях независимых сетей, которые уже проигрывают крупным национальным игрокам в условиях кризиса.

После поддержки фермеров и “социально значимых” групп, России потребуется другие инструменты, чтобы обеспечить топливо всем остальным.

Официальные лица планируют пополнить внутренний рынок за счет импорта. И власти готовы субсидировать эти импорты: как сообщает один из источников “Ведомостей”, механизм стабилизации будет переделан для этой цели — “чтобы правительство имело возможность делать выплаты по нему при импорте нефтепродуктов.”

Что такое “механизм стабилизации”?
По словам Сергея Вакуленко, старшего сотрудника Центра Карнеги Россия-Евразия в Берлине и одного из ведущих экспертов по российской нефтегазовой отрасли: благодаря этому механизму, “бензин продается населению по цене на 20-30 рублей ниже его истинной рыночной стоимости, что еще больше стимулирует потребление.”

Но субсидия доступна только для топлива, продаваемого российскими компаниями, что ограничивает импорт:

Например, если российские компании посылают сырую нефть на рафинировку в Беларусь по толлерным соглашениям, а затем получают топливо из рафинерий Мозыря или Новополоцка, эти поставки подпадают под механизм стабилизации. Но на российском рынке практически нет топлива, продаваемого непосредственно Белнефтехимом — владельцем этих заводов — потому что он не получает субсидий от российских властей.

Теперь, кажется, власти готовы распространить механизм на иностранных импортеров тоже.

Огромные затраты на субсидирование продаж топлива таким образом

Это, безусловно, обойдется бюджету миллиарды рублей. И механизм субсидирования цены топлива уже стоит бюджету 200 миллиардов рублей в месяц — это расход, который мешает правительству полностью извлечь пользу из высоких мировых цен на нефть во время недавних войн на Ближнем Востоке. Может ли казна, пострадавшая от большого дефицита, поглотить дополнительные расходы, — вопрос без ответа.

По словам Вакуленко, “стимулирование спроса за счет сохранения цен ниже равновесной во время дефицита выглядит как безумие.” И тем не менее правительство именно это делает, отдавая предпочтение социальной стабильности над рыночной логикой.

Российская нефтяная промышленность имеет свои собственные предложения

Самый влиятельный деятель отрасли — глава “Роснефти” Игорь Сечин — выдвинул следующие предложения в письме Президенту Владимиру Путину:

приостановить правило, согласно которому производителям бензина и дизеля марки Евро-5 требуется продавать на бирже 15 и 16% производства соответственно;
требовать от производителей топлива марки Евро-3 продавать всю свою продукцию на бирже;
требовать от всех нефтяных компаний отправлять не менее 30% добытой нефти на рефинерии внутри страны;
изменить способ расчета на бирже для вертикально интегрированных нефтяных компаний — учитывать потребности в их сети АЗС, а также поставки по государственным контрактам и поставки для предоставления жизненно важных услуг;
обеспечить приоритетный доступ на биржу конечным покупателям бензина и дизеля, а не перекупщикам, которые “максимизируют свою прибыль”.

Этот последний пункт, в частности, может помочь независимым сетям АЗС. Однако на бирже они часто работают через посредников, поэтому, как власти определят статус “конечного покупателя”, пока не ясно.

Идеальное — и маловероятное — решение России для топливного кризиса

Существует один вариант, который был бы идеальным: прекращение волны атак на российские рафинерии. Такой сценарий возможен только в случае, если или российские вооруженные силы разработают эффективную защиту от ударов, или арсеналы Украины иссякнут.

Но пока это кажется маловероятным: удар по рафинерии Капотня показал, что система ПВО России уязвима даже в самой защищенной точке, и очень трудно поверить, что Украина и ее западные союзники, найдя слабое место в стратегии Кремля, откажутся от эффективной дальней кампании.

Это придает новую остроту разговору о по крайней мере временной заморозке конфликта. Путин уже смягчил жесткую риторику, которую он произносил недавно на Петербургском международном экономическом форуме, и заявил, что Россия готова к переговорам — но только при условии, что украинские войска отойдут из Донецка, что Киев отвергает. В противном случае Путин все еще угрожает захватить регион силой.

Кто будет первым в России пострадать в этом кризисе?

Мрачный ответ: все. Но в то время как краткосрочные прерывания поставок бензина все еще могут быть управляемы, особенно летом, на горизонте маячит более серьезные проблемы. Главная из них: продовольственный кризис, вызванный резким скачком цен на дизельное топливо. С конца апреля цена дизельного топлива на бирже выросла более чем на 40%.

Тем временем начинается сбор урожая в России. “Мы видим как растут оптовые цены и дифицит”, сказал сотрудник российской агробизнес-структуры “Форбс” на условиях анонимности. “Если тенденция не изменится, фермеры очевидно не смогут обеспечить достаточно топлива для проведения полной уборки.”

Что может Россия сделать для своих фермеров

Наибольшей помощью, вероятно, будет