Фото: Алексей Смагин / ТАСС.

(18+) Настоящий материал (информация) произведен, распространен и (или) направлен иностранным агентом Колесниковым Андреем Владимировичем либо касается деятельности иностранного агента Колесникова Андрея Владимировича.

“Не будет ли проще, если правительство распустит народ и выберет себе новый?” – Бертольд Брехт по поводу восстания в Восточном Берлине в 1953 году

“Главное и самое существенное содержание права составляет свобода.” – Богдан Кистяковский, “В защиту права”, сборник “Вехи”, 1909 год

Юридический форум в Санкт-Петербурге по части экстравагантности заявлений, если не превзошел, то оказался на уровне Петербургского экономического форума. В ряде случаев и ораторы были те же самые, только выступали в иной ипостаси – что несложно, поскольку позиций у государственных людей много. Все они, как говорил Бенджамен Глонти из бессмертного фильма Данелия “Не горюй!”, “кавалеры орденов с бантиком и без бантика”. Например, тот же Константин Малофеев выступил на форуме в роли ведущего научного сотрудника Института государства и права РАН. Константин Малофеев. Фото: Максим Константинов / ТАСС.

Рассуждения участников многое говорят о состоянии умов российского политического класса. И если один из лейтмотивов правящей “элиты” – это требование ядерного удара, то второй, постепенно пробивающий себе дорогу – это изменение Конституции. И не просто изменение. Поскольку и не до конца официальные лица вроде Малофеева, и вполне официальные вроде министра юстиции Чуйченко с разной степенью экспрессивности критикуют вторую главу Конституции (права и свободы человека и гражданина), а также первую главу, где содержится статья о признании идеологического разнообразия и запрете государственной идеологии. Для отмены этих неизменяемых составных частей Основного закона придется писать и принимать новый конституционный акт.

И по ядерному удару, и по Конституции в персоналистском деспотическом режиме (что не вполне соответствует духу и букве Основного закона, но уже признано лично Дугиным на ПМЭФ) решения принимает исключительно одно лицо. Оно, безусловно, ценит усилия представителей истеблишмента по защите его, первого лица, права на единоличную власть от прав и свобод обычных граждан, однако вполне может пока удовлетвориться сталинской позицией: Конституция 1936 года была более чем свободолюбивая, только, как замечал Б.Л. Пастернак, не была рассчитана на применение.

Ну и ничего – жили себе и не обращали внимания ни на какую Конституцию. Основной закон 1977 года по крайней мере отчасти исполнялся (особенно в праве партии быть “руководящей и направляющей силой”), но тоже мало имел отношения к действительности, хотя, как свидетельствовали официальные данные, при его обсуждении на собраниях граждан выступило шесть миллионов 375 тысяч человек (“как мать говорю и как женщина”).

Так или иначе, но подготовка общественного коллективного бессознательного и руководящего сознания к смене конституционных основ идет. Вот министр Чуйченко: “Но при этом у нас были подходы, которые возникли из начала 1990-х годов, когда писалась наша Конституция и говорили о том, что права и свободы граждан – это приоритет. Мне кажется, это не совсем правильный подход”. В том смысле, пояснил он, что государство должно быть сильным, а если оно соблюдает права и свободы человека, то оно не сильное. Справка “Новой” Глава 1, статья 2 Конституции Российской Федерации.

Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства. Формальная логика преподается (во всяком случае в 1982 году, когда мы с Чуйченко поступили на юрфак: он – Ленинградского университета, а я – Московского) в первом же семестре первого курса. Согласно правилам формальной логики, не говоря уже о диалектической, сила государства как раз и состоит в соблюдении этих самых прав и свобод. Иначе для чего государство существует. Константин Чуйченко. Фото: Алексей Смагин / ТАСС.

В этой же – формальной и диалектической – логике существует демократия налогоплательщиков: зачем отдавать свои деньги бог знает кому, если это бог знает кто тратит их, не посоветовавшись с гражданами? Тогда и выбирать эту власть нет смысла – пусть власть выбирает и создает себе другой народ. (Чему и были посвящены – не без успеха – все 26 лет правления Путина, на что обращал внимание еще покойный демиург этой системы Глеб Павловский*.)

Но Конституция есть Конституция, и она еще и имеет прямое действие. То есть подрывает основы того конституционного строя, на который постоянно ссылаются обвинители и суды, когда сажают в тюрьмы людей за инакомыслие, этим самым Основным законом разрешенное. Больше того, ст. 2 Главы 1 Конституции РФ гласит: “Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства”.

Надо было все-таки товарищам Клишасу и Крашенинникову и примкнувшему к ним Конституционному суду еще в 2020 году как-то радикальнее поработать с конституционным процессом. А то сосредоточились на “обнулении” (тогда это слово и вошло в обиход, теперь оно означает нечто иное и касается боевых действий) сроков президента – шире надо было мыслить. Приходится теперь исправлять ситуацию на уровне словесных интервенций.

Самые яркие – у вышеперечисленного ведущего сотрудника Института государства и права (эту некогда уважаемую структуру, кстати, сейчас возглавляет бывший силовик и чиновник Александр Савенков, что все-таки сильно отличает нынешнее состояние академии от поздних советских лет – тогда институт возглавлял настоящий ученый, академик Владимир Кудрявцев).

И прежде чем перейти собственно к вопросам конституционного права (это выступление на секции с названием “Право как фактор обеспечения российской национально-культурной идентичности, защиты суверенитета и исторической правды”, а еще были “Историческая амнезия Европы” и “Суверенный код”), на панели “1905: революция и реформы. Уроки истории” ведущий научный обрушился (и это тоже теперь традиция, заложенная тем же Чуйченко) на декабристов, приравняв их к бандеровцам: “И это был правильный ответ власти, если говорить об уроках революции 1825 года, которая была подавлена личным мужеством молодого государя. Было следствие, которое закончилось очень гуманными приговорами. Вот, наверное, среди ошибок, можно сказать, что приговор был слишком гуманен. И разослали этих декабристов по Сибири, как потом бандеровцев по Украине. И возможно, если бы их было меньше, то и меньше экзальтированных барышень, гимназистов из Сибири потом бы питались этими декабристскими идеями”.

Вот не зря на Сенатской площади кричали: “Да здравствуют Константин (не Малофеев. – А. К.) и жена его Конституция!” Отсюда вся “сия зараза” и пошла. Но ничего, утешил царьградовец, – “преданные власти люди” сплотились вокруг Союза русского народа. Вот чем хороша нынешняя стадия развития путинизма, так это новой искренностью – вещи называются своими именами: исторические аллюзии подсказывают, что и нынешняя власть – правильная – является черносотенной. “Заметьте, не я это предложил” (копи