Акция в поддержку верховного лидера Ирана Моджтаба Хаменеи в Тегеране. Фото: AP / TASS.

Иран фактически отказался от уступок в рамках меморандума о доверии. Теперь США вновь наносят удары по Исламской республике, она в ответ бьет по соседям, а Дональд Трамп говорит, что переговоры еще возможны. С кем именно США ведут переговоры, кто принимает решения в Иране? Как сегодня устроена власть в республике? И при чем здесь один из главных врагов Израиля, бывший президент Ирана Махмуд Ахмадинежад? Объясняет востоковед Михаил Бородкин.

Михаил Бородкин. Фото: Oriental Express.

Верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи не появился на похоронах отца, не появился на публике ни 14 июля, как анонсировали в Исламской республике, ни 19 июля. Что известно о его состоянии? — Достоверно мы не знаем абсолютно ничего. Мы его не только не видели, но и не слышали его голоса, то есть он даже какие-то аудиопослания после 28 февраля не записывал. От его имени распространяются только какие-то письменные сообщения, тоже написанные не его рукой, просто распечатанные письма, заявления и прочее. Пока мы видим, что его нет. И все больше и больше людей приходят к мнению, что с ним что-то не то: или он был настолько тяжело ранен 28 февраля, что до сих пор не пришел в себя, может быть, он недееспособен, или из-за ранения не может говорить, или что-нибудь подобное. В общем, он в таком тяжелом состоянии, что окружение всё еще не рискует предъявить его людям. « А может быть, он действительно уже не совсем живой, это тоже возможно в принципе. Хотя это менее вероятно, потому что, мне кажется, об этом уже знали бы спецслужбы других стран.

Уж израильская разведка наверняка объявила бы. — Возможно, знала бы и израильская, знала бы американская, но это бы всплыло. Так что достоверно мы ничего не знаем о его состоянии.

Как тогда происходит управление Ираном? Я спрашиваю даже не о том, кто управляет, а каков механизм. Это какое-то «политбюро»? Или есть один конкретный человек, который заменяет Моджтабу, принимает решения? — Тут нужно немного рассказать, как в принципе устроена в Иране государственная система. Она двойная или даже тройная. Во-первых, как в любой стране, там есть правительство, есть президент, выполняющий на самом деле функции премьера, есть министерства и ведомства и парламент, у них есть какой-то круг полномочий, они функционируют, насколько могут. Во-вторых, параллельно существует институт, который называется верховный лидер — рахбар. Правление первого верховного лидера и основателя республики пришлось в основном на войну, он еще не успел создать эту систему. Ее создавал уже Али Хаменеи. У него есть канцелярия верховного лидера, ее называют не на фарси, а на арабском Бейт-э Рахбари. Это абсолютно гигантская структура, там работают, по разным оценкам, не менее четырех тысяч человек. Они создали полностью параллельное правительство, там есть по управлению на каждое министерство. Есть, например, министерство иностранных дел, а в канцелярии есть управление иностранных дел.

Есть министерство обороны — и в канцелярии есть управление по делам минобороны. И так далее. Помимо этого в каждом ведомстве есть представитель верховного лидера. То же самое существует и на уровне провинций, то есть губерний: губернатор — и представитель верховного лидера.

Своего рода «администрация президента» с «управлениями» и «полпреды»? — Нечто в этом роде. Кроме того, Бейт-э Рахбари контролирует огромную финансово-экономическую сеть. И там работает множество людей, которых назначал Али Хаменеи, а всей этой гигантской сетью управляли его четверо сыновей, Моджтаба — второй по старшинству и самый известный из них, другие — Мустафа, Масуд и Мейсам. Эти четверо братьев и до сих пор, как я понимаю, всем распоряжаются. То есть о Моджтабе мы ничего не знаем, но остальные трое в полном порядке, они как раз были на похоронах и постоянно появляются на людях. Вот эта штука просто так из строя выйти не может, она продолжает функционировать. Решения принимаются, видимо, коллективно, есть для этого какая-то группа лиц. И к ним надо добавить еще генералов КСИР, потому что объявлено было военное положение, оно никуда не делось, и генералитет забрал себе очень много полномочий.

Легитимность генералитета зависит от верховного лидера — и наоборот. Али Хаменеи от генералов в этом плане не зависел, а вот Моджтаба зависит. Его выбрали и сделали верховным лидером благодаря поддержке силового аппарата. Почему именно его? Потому что именно он в этом Бейт-э Рахбари курировал силовиков, то есть был связан с Корпусом стражей исламской революции и с министерством разведки. Соответственно, его и продвинули как более близкого этим структурам. Другие братья занимаются другими направлениями. То есть мы можем сказать так, что клан Хаменеи остается на высшем посту в стране. Но, видимо, состояние главы клана такое, что приходится его прятать. И они управляют страной вместе с силовиками, потому что выросла их зависимость от силовиков. Возможно, если им удастся как-то стабилизировать состояние Моджтабы, они силовиков аккуратно отодвинут и вернут на ту же позицию, которая у них была при Али Хаменеи. Но сейчас силовики имеют значительное влияние, поэтому приходится многое отдавать на откуп им. Отсюда мы и видим эти странные действия, когда вроде бы президент и министр иностранных дел что-то говорят, а при этом КСИР начинает обстреливать ракетами кого попало, и все переговоры срываются. В общем, такая система там очень сложная и запутанная, и сейчас мы это видим в полной мере. С этим сложным устройством и связано отсутствие какого-то единого голоса. Но кто именно позволяет силовикам рулить всем, если Моджтаба, который их курировал, мертв или недееспособен? Почему остальные братья не отодвинут КСИР в сторонку и не выведут на первый план «свои» структуры? — Потому что им для этого пришлось бы выстраивать собственные связи с силовиками, чтобы те их защищали и продвигали, а этого не происходит. Это, видимо, еще один довод в пользу того, что Моджтаба все-таки живой, иначе братья уж как-нибудь использовали бы эту ситуацию. А так у каждого из них свои связи, и они действуют сообща. Конечно, у них там есть разные фракции, каждый думает не только об интересах клана, но и о собственных. Но в целом пока, видимо, они стараются избегать внутренних разборок, потому что все-таки война.

Силовики оказались на верхушке этой конструкции только потому, что за ними сила, или у них есть и свои экономические рычаги? — У КСИР есть, конечно, экономическая империя, они создали ее с разрешения верховного лидера. Пока был жив Али Хаменеи, там баланс оставался понятным: они зависели от рахбара, не рахбар от них. Но в принципе считается, что не менее половины экономики контролируют ксировцы. Есть еще система религиозных фондов, которые подчиняются верховному лидеру, и вместе это половина, если не больше, иранской экономики.

То есть не может произойти что-то такое, что остальные «фракции» лишат КСИР денег, и тем придется уступить? — Это было бы очень сложно сделать, особенно если делать это, не договариваясь с ними, а как-то нахрапом. Нет, так не выйдет. И на этом фоне вдруг «выясняется», что израильская разведка ко всему этому готовилась, Израиль якобы завербовал и планировал выдвинуть во главу Ирана бывшего президента Махмуда Ахмадинежада. Я помню, как такая «утечка» появилась еще в феврале этого года, и тогда над ней смеялись, говорили, что Ахмадинежад самый яростный антисемит среди всех антисемитов, ненавидит Израиль, проводит всякие конференции по отрицанию Холокоста и так далее. А теперь The New York Times рассказывает даже подробности вербовки. Насколько можно этому доверять? — Тут есть сразу несколько сложных моментов. Во-первых, среди нескольких авторов статьи выделяются два человека. Первый — Ронен Бергман, израильский журналист с источниками, которые считаются заслуживающими доверия в спецслужбах. Вторая — Фарназ Фасихи, иранка, живущая в США. И вот она, как правило, публикует идеи, которые вбрасывает КСИР, так, во всяком случае, говорит иранская оппозиция. Во-вторых, такая же статья, только еще более подробная, вышла в израильской газете Haaretz, а это означает, что она прошла военную цензуру, то есть израильские военные цензоры разрешили это опубликовать. Значит, там нет ничего такого, что угрожало бы безопасности государства. Соответственно, я полагаю, что это все-таки абсолютная деза, запущенная с целью спровоцировать какой-нибудь скандал внутри Ирана. Не хочу углубляться в то, что это может быть направлено вообще против израильского премьера, это не так интересно. В любом случае в то, что израильские спецслужбы хотели привести Ахмадинежада к власти в Иране, я не верю. Хотя бы потому, что непонятно, в каком качестве его хотели привести к власти. В качестве президента? Так в иранской системе президент — это ноль без палочки. То есть какая разница, как его зовут? Он ни на что не влияет.

Может, его собирались как-то сделать вер