«Очень многие любили Хвоста, практически все. Хотя, если спросить про него на улице, никто его не знает. У меня свой Хвост, у Рекшана – свой, у Шемякина – свой, у Полунина – свой, у Леонида Федорова – свой. У каждого свой Хвост. И каждый может рассказать о нем что-то свое. Лейтмотив всех ипостасей – это любовь», – делится Сергей Васильев, долголетний директор группы “АукцЫон”, о поэте, певце, художнике и драматурге Алексее Хвостенко, более известном как Хвост. Недавно завершив выставку “У каждого свой Хвост”, Сергей выступил в качестве куратора.
Про первую песню
Я первый раз услышал Хвоста в Питере, живя в общежитии. Включил радио SNC, где всегда играла русская музыка. Мы все слушали и думали: “В России есть рок!” Включаю радиостанцию, и слышу удивительное произведение, очень простое, но красивое («Прощальная»), и я понятия не имею, кто его исполняет… Первый раз слышу такой хриплый голос. Песня заканчивается, ведущая говорит: “Это новая композиция из альбома ‘Чайник вина’ группы ‘АукцЫон'”.
“АукцЫон”! Я еще не был с ними знаком, обычным фанатом. Для меня группа была эталоном музыки: каждый альбом был лучше предыдущего. И тут они записывают альбом с неизвестным бардом. Подумал: они действительно крутые, если могут пригласить неизвестного (для меня) и не обращать внимания на предыдущее творчество. Альбом был потрясающим.
Леонид Федоров говорит, что “Хвост – человек, которого любили и слушали три поколения: его, наше и молодежь. Есть у Хвоста фраза в дневнике: ‘После смерти ничего нет, но есть бессмертие’. Очень подходящая фраза для него.
Про личное знакомство
Впервые встретился с Хвостом в 1994 году, когда с “АукцЫоном” уехал за границу. Приехали в Мюнхен к Анри Волохонскому. Он тогда работал на “Радио Свобода”. Открыл дверь: “О, рад, что вы приехали, сейчас Леша приедет. Узнал, что вы собираетесь на гастроли и решил встретиться.” Первый раз за границей, и Хвост не доехал! Почти плакал. Но Анри купил билет и спас Хвоста.
Хвост приехал и предложил записать пьесу для Пиотровского. Я в 1994 году зашел к нему в Эрмитаж.
Про Ансельма Кифера
Ансельм Кифер приехал в Эрмитаж на выставку. Хвост также имеет отношение. Леня Федоров часто ходил по европейским музеям. Встречались с Кифером на открытии выставки.
Про койку Бродского
Хвост всегда был бомжом. Постоянно попадал в психиатрическую лечебницу. Попросил поезд, сыграл роль в больнице.
Про эмиграцию
Хвосту три года не давали уехать в эмиграцию. Он уехал, когда уехал его друг Анри Волохонский.
Про запись Бродского
Алиса Тилле не разрешила использовать запись на выставке. Хвост попросил записать Бродского.
Про спектакли
Хвост ставил спектакли в Париже. Но актеры не слушали его.
Про контролера и пенсионное удостоверение
Хвост заявил себя пенсионером в автобусе, что привело к штрафу.
Про дневники Хвоста
Дневники случайно попали в руки. В них он описывал великих людей.
Про авторитет
Хвост был авторитетом для многих.
Про “Верпу”
Хвост писал произведения в психлечебнице, публично читал их.
Serhei Vasilyev