В конце июля Владимир Путин подписал указ об увеличении штатной численности Вооруженных Сил РФ за счет военно-строительных подразделений. По сути, это вариант стройбата, куда в советские времена зачисляли людей с отметкой «годен к нестроевой службе». Зачем понадобились военные строители, когда на фронте вовсю действуют беспилотные машины? Надо ли бояться новой волны частичной мобилизации после сентябрьских выборов? Если да, то кому приготовиться в первую очередь? Объясняет кандидат политических наук, эксперт по оборонной политике, приглашенный научный сотрудник Школы Флетчера, Университет Тафтса, Павел Лузин.

– В России нарастает тревога по поводу мобилизации, которую могут объявить после выборов. Люди при этом забывают, что частичная мобилизация, объявленная в сентябре 2022 года, так и не прекратилась. Какова вероятность новой волны, есть ли в ней смысл?
– Мобилизация действительно не заканчивалась. Помимо тех, кого набрали в сентябре-октябре 2022 года, весь 2023 год из зон призывали зэков, их набрали 100–150 тысяч человек.
– Статистику мы знаем, ее вскользь публиковал Минюст. Какие-то цифры власти называли, какие-то — опровергали, статистику закрывали, потом данные опубликовали, в 2023-м предпочитали об этом не говорить, в конце 2024-го открыли статистику, потом всё удалили с сайта… В общем, это сложно было понять. Но известно, что на начало 2022 года в России было 440 тысяч заключенных, из них около 40 тысяч — женщины. Это всё так называемое тюремное население, включая и колонии-поселения, и СИЗО. А к концу 2023 года осталось 250 тысяч заключенных. Понятно, что кто-то, наверное, вышел на свободу. И надо еще понимать, что все предыдущие годы шло сокращение тюремного населения, это было наследие еще медведевской модернизации.
– Но ведь не так, чтобы за год куда-то делись 150 тысяч человек?
– Конечно. В реальности может быть и больше — 150–200 тысяч. И встал вопрос, что делать с системой ФСИН. Ладно зоны — их можно закрыть, какие-то зоны предполагаются к закрытию всегда. Но проблема в том, что экономика ФСИН начала страдать.
Фсиновская система, может быть, бессмысленна, но она все равно какой-то продукт производит, на …
– Потом была еще одна веха: заключенным, подписавшим контракт, стали выплачивать федеральные 400 тысяч рублей, то есть зэки тоже теперь идут на СВО не только за освобождение.
– В любом случае это кнут и пряник: принудиловка и выплаты. Только надо понимать, что выплаты — это ведь не от доброго сердца. С одной стороны, для человека это какой-то стимул, он таких денег давно или вообще никогда не видел. С другой стороны, это монетизация снабжения: солдату дают деньги, из них он …
– Для того чтобы такое происходило в российских вооруженных силах, Россия должна быть демократией. С гражданским обществом. Это невозможно в российских реалиях.
– Нет, заключенных будет хватать, потому что есть ведь подследственные. В России ежегодно открывается 600–700 тысяч уголовных дел. То есть в принципе России хватает людей, чтобы восполнять армию в текущем виде. Но не хватает для того, чтобы армию …