Лев Шлосберг, заместитель председателя “Яблока”, приговоренный Псковским городским судом к 11 годам и одному месяцу лишения свободы, – нехарактерный для нашего времени политик.
Отказывающийся ненавидеть даже тех, кто этого заслуживает.
Держащий свою линию независимо от политической выгоды и нападок с разных сторон.
И своей жизнью опровергающий представление о политике как о “грязном деле”, доказывая, что таковой она становится лишь тогда, когда ею занимаются с грязными душами и руками. Такими, как у тех, кто организовал и исполнил его преследование.
Конкурировать с Шлосбергом политическим путем псковские власти оказались решительно неспособны.
Пошли другим путем – репрессивным.

Лев Шлосберг всю жизнь живет в Пскове, который любит и знает не только как житель, но и как историк по образованию.
Ходить с Шлосбергом по городу, о котором он рассказывает с необычайной теплотой, – что называется, отдельное удовольствие.
После окончания института Лев работал учителем в Себежском специальном профтехучилище для старших юношей-правонарушителей: работа, простите за тавтологию, специфическая, но он успешно справлялся.
Во время работы был призван в армию – служил в Закавказье, в ракетных войсках.
В 1990 году создал центр социального проектирования “Возрождение” и руководил им четверть века.
А в 1996 году вступил в “Яблоко” и много лет являлся руководителем его регионального отделения и бесспорным лидером.
И параллельно (с 2001 года) – издателем и главным редактором очень популярной (в том числе за пределами области) газеты “Псковская губерния”.

В 2011 году за цикл статей о гибели псковских десантников в Чечне Лев Шлосберг получил премию Союза журналистов “Золотое перо России”.
И в том же году был впервые избран депутатом Псковского областного собрания как возглавлявший список партии “Яблоко”.
В региональном парламенте Шлосберг был одновременно и белой вороной, и главным возмутителем спокойствия.
В декабре 2012 года огромную огласку получило его выступление против закона о запрете иностранного усыновления.
Летом 2014 года Шлосберг был выдвинут кандидатом в губернаторы – и подошел к преодолению “муниципального фильтра” ближе, чем кто-либо другой из российской оппозиции.
При этом единороссы, в отличие от выборов мэра Москвы, подписями делились только со своими “спарринг-партнерами”.

Лев Шлосберг занялся расследованием информации об отправке псковских десантников на Донбасс и опубликовал фотографии могил погибших.
На него напали неизвестные и нанесли ему тяжелые травмы.
Не один день Лев провел в больнице, а затем пропагандисты из “Вестей” выпустили лживый сюжет с рассказом о фальшивых версиях нападения.
Связали этот сюжет с несуществующей “коммерческой деятельностью” Шлосберга, которого вдобавок обвинили в связях с иностранными разведками, в том числе эстонской.
И наконец, назвали режиссером инсценировки избиения себя самого.
Шлосберг подал заявление о возбуждении против автора сюжета уголовного дела за клевету, после чего сюжет исчез с сайта “Вестей”, но никакого наказания клеветникам так и не последовало.
Это была не первая и не последняя информационная атака на Шлосберга со стороны властей, за минувшие годы их число исчисляется десятками, а то и сотнями.

Что касается истории с погибшими десантниками, она имела продолжение (об этом напоминал Алексей Венедиктов, выступая свидетелем на суде у Шлосберга в августе 2026 года): раньше были случаи, когда могилы военных были безымянными.
После огласки этой истории подобное прекратилось.
А на следующий год президент издал указ о засекречивании потерь военных в мирное время – и Шлосберг с группой журналистов оспаривал его в суде.
Хотя и не добился отмены.

Через год, в сентябре 2015 года, Шлосберга лишили депутатского мандата по абсурдным основаниям: как учредитель НКО, он законно представлял его в суде, но был обвинен в нарушении только что введенного для депутатов запрета на представительство.
При этом в федеральном законодательстве таких оснований для лишения мандата, как это нарушение, не существовало, это была лишь псковская “инициатива”.
Заседание областного собрания превратилось в “час ненависти” к Шлосбергу со стороны его коллег, наконец-то получивших возможность свести с ним счеты.
На это заседание приехали коллеги Шлосберга – председатель “Яблока” Сергей Митрохин, депутат петербургского закса от “Яблока” Борис Вишневский, глава петербургского “Яблока” Михаил Амосов, а также депутат Госдумы Дмитрий Гудков и множество петербургских журналистов.
Из Петербурга – такие были времена – привезли обращение от 12 (!) депутатов из разных фракций в защиту Шлосберга, которое зачитали на заседании под недовольные выкрики депутатов. Но на результат это, конечно, не повлияло.
Шлосберг потом заявил: “Политическим заказчиком лишения меня мандата являются губернатор Псковской области Андрей Турчак и его группа. Я очень сильно надоел этим людям: своей работой в собрании, депутатскими запросами, борьбой с коррупцией, контролем за расходованием бюджетных денег, вмешательством в дела, которые они хотели бы никогда не выводить в общество”.

Прошел год – и на выборах осенью 2016-го “Яблоко” в Пскове снова успешно выступило на выборах, преодолело барьер, и Шлосберг вернулся в областное собрание.
А потом к Шлосбергу присоединился победивший на дополнительных выборах по округу коллега Льва по партии, врач и бард Артур Гайдук, и “яблочников” стало двое – вместе они были куда более серьезной силой.
В этом созыве областного парламента Шлосберг был ничуть не меньшим “раздражителем” для властей.
Особенно после его известного выступления о принудительном обучении государственному патриотизму, когда он сказал: “Если в детей надо учить любить Родину – значит, Родина не любит своих детей”.
И еще больше он раздражал власти тем, что “Яблоко” начало всё чаще и чаще выигрывать выборы в, казалось бы, совсем не “яблочном” регионе.
Причем не только выборы муниципальных депутатов, но и выборы глав районов.

Шлосберга узнавали на улице, подходили, благодарили (это происходило и после того, как он перестал быть депутатом, до самого его ареста).
Он был и остается органической, неотъемлемой частью своего города и городского сообщества, и уважение к нему диктуется вовсе не его формальным статусом.
Но статус давал возможности много делать для людей – и Лев этим пользовался в полной мере, применяя все возможные парламентские инструменты.

Наступил 2021 год, и власти (к тому времени губернатором уже был Михаил Ведерников) перешли в новому этапу давления на Шлосберга: решили отстранить его от выборов.
Нашли повод: 23 января, когда в Пскове люди стихийно собрались с протестом против ареста Навального, Шлосберг предложил им перейти в “Гайд-парк”, чтобы избежать задержаний.
После этого он был обвинен в “организации мероприятия внутри мероприятия” (!) и “причастности к деятельности экстремистской организации”.
И оштрафован, лишившись возможности избираться на осенних выборах.
Судебное оспаривание отстранения оказалось безуспешным.
На тех выборах “Яблоко”, как и сейчас, было единственной партией с мирной программой, но ее предупреждения об опасности начала боевых действий не были услышаны: информационное пространство было забито агитаторами, призывавшими “умно” поддержать “самого сильного конкурента “Единой России”.
Шлосберг выступал категорически против этой “технологии”, говоря, что предлагается пренебречь совестью и принципами и поддержать “негодяя № 2 против негодяя № 1”.
За что, как и его товарищи, подвергся скоординированной травле со стороны адептов этой “технологии”.

Этих людей Шлосберг еще в феврале 2023 года метко назвал “партией чужой крови”, и выражение стало крылатым.
В свою очередь, сам он превратился для наиболее активных членов этой “партии” едва ли не в главную мишень для нападок.
А когда в августе 2024 года Лев Шлосберг раскритиковал восторг “уехавших” от вторжения ВСУ в Курскую область, злость перешла в ненависть.
Шлосберг тогда написал, что “партия чужой крови” “пробила дно”, потому что люди, думающие и говорящие на русском языке, радуются гибели мирных жителей в Курской области и российских военнослужащих.
И что “российский политик, радующийся гибели российских граждан, перестает быть российским политиком. Это тоже политический выбор, но тогда о таком выборе тоже надо сказать открыто. И не представлять себя российской оппозицией (…)”.

Его родные и друзья верят, что он будет на свободе и еще многое успеет сделать.
Он сам тоже в это верит.
Главное, чтобы он поскорее смог увидеть живым отца, с которым они очень близки и который мечтает увидеть сына на свободе.
Чтобы поскорее увиделся на свободе с Жанной, которая изо всех с