Полицейские офицеры около здания Верховного суда в Москве.

17 августа Верховный суд России подтвердил свое решение о запрете либеральной партии “Яблоко” на участие в выборах в Государственную Думу этого года. Как и 10 августа, когда Верховный суд рассмотрел иск против “Яблока” в своем здании на улице Поварская, на апелляционное решение пришло большое количество молодых сторонников партии. Полиция задержала более 80 человек. Те, кто достиг возраста 18 лет, были освобождены из полицейских участков через пару часов; остальные должны были ждать взрослых родственников. Независимое журналистское кооперативное издание Bereg беседовало с молодыми антивоенными россиянами, которые верили до последнего момента, что смогут проголосовать за партию, выступающую под лозунгом “За мир”. Некоторые из них были среди задержанных. Meduza полностью переводит эту историю.

Павел (имя изменено)
19 лет, абитуриент университета и волонтер “Яблока” из Москвы
Я следил за “Яблоком” уже около четырех лет, с девятого класса, и всегда уважал его позицию. Пару недель назад я стал волонтером партии. Теперь я развешиваю листовки и раскладываю буклеты по почтовым ящикам. По тому, что я видел, многие люди даже не смотрят на листовки, а некоторые сразу же их срывают. По реакции жильцов в здании можно судить, как они относятся к “Яблоку”. Я также веду аккаунт в TikTok, который не связан с партией, но видео, которое я недавно опубликовал в поддержку “Яблока”, стало популярным.

Мне удалось попасть в судебное заседание 10 августа, на котором обсуждался вопрос о снятии “Яблока” с бюллетеня. Меня действительно удивило, сколько людей явилось — казалось, что никто этого не ожидал. Среди сторонников “Яблока” возникло чувство единства, что сделало всю ситуацию менее напряженной. 10-го числа полиция явно не была готова к такому числу людей, и им не казалось, что делать. У них почти не было полицейских фургонов в тот день.

Вчера [17 августа] все было иначе. Я посчитал четыре полицейских фургона, поверьте или нет — может быть, и больше. Полицейские стояли и улыбались, прекрасно зная, что могут нас увезти в любую минуту.

Тем не менее, как 10-го, так и 17-го, все, кто пришел в суд, хорошо понимали, что они делают. Все пришли поддержать “Яблоко” и показать, что они не одиноки. Важно показать людям у власти, сколько реального недовольства существует [в обществе].

Вчера к нам присоединились некоторые друзья, и мы оказались среди первых, кто прибыл на суд, в 7:30 утра. Мы познакомились недавно через “Яблоко” и разделяем одинаковые цели, убеждения и интересы.

Сначала вокруг суда было немного людей, но толпа постепенно увеличивалась. Как только люди начали появляться, к нам подошел полицейский и спросил, зачем мы пришли, пытаясь завязать разговор. Мы пытались игнорировать его — мы знали, что как только кто-то из нас ответит, наверняка нас всех загрузят в фургон.

За пределами суда два пожилых мужчины [среди сторонников “Яблока”] заступились за молодежь, общались с так называемыми представителями закона и пытались убедить их не увозить нас. Они сказали полиции, что мы разойдемся по своей инициативе в 10 утра, что, возможно, стало причиной того, что людей не увозили раньше.

Сразу же офицеры заявили, что никто без заранее оформленного пропуска не будет допущен на слушание. Только журналисты могли получить пропуска заранее; все остальные должны были пойти к 5-му входу в здание суда, позвонить с линейного телефона, предъявить паспорт и получить одобрение.

Я думаю, они сказали все это нарочно, чтобы заставить нас уйти. Но ни один человек не ушел. Один парень вежливо попросил офицера предъявить документы, и его сразу же увезли во фургон.

Коротко до 10 утра нам сказали: “У вас есть одна минута — уходите, или мы начнем загружать вас в фургоны.” Один парень ответил: “И по каким основаниям вы собираетесь это делать?” Они спросили его возраст; он сказал 16, и его увезли.

В 10 утра несколько друзей и я сбежали из суда — вот почему нас не забрали. Мы прошли от Арбата, где также задерживали людей, до делового района города Москвы, затем вернулись к станции метро Арбатская, чтобы встретиться с [Николаем Рыбаковым, председателем “Яблока”], после слушания. К тому моменту там оставалось, возможно, 30-40 человек. Можно было видеть, насколько искренне они поддерживали Николая и “Яблоко” и насколько они были готовы снова рискнуть ради поддержки. Я думаю, власти это не понравилось.

Если бы я вчера не напился, я не знаю, как бы я справился с решением суда. Мы знали, что это, вероятно, должно было случиться, но всегда хочется надеяться на лучшее до последнего момента.

Но это не конец. По крайней мере, остаются одномандатные выборы. И нам нужно образовывать людей, потому что многие из них даже не знают, что такое “Яблоко”.

Я хочу, чтобы война закончилась. Меня беспокоит, как она изменяет общество: насилие постепенно становится нормой, и люди забывают, что жизни других людей несут ценность. Я слышал не раз, что старшие поколения, по какой-то причине, не заботятся о жизнях других — независимо от страны или национальности этих людей. Страх и ненависть начинают казаться нормой. Это не должно быть так.

Для меня антивоенная работа — самое важное, что делает “Яблоко”, хотя оно также работает над другими вопросами, такими как защита окружающей среды и борьба с незаконным застройщиками.

Работая волонтером, я не просто раздавал листовки — я старался также говорить с людьми. Я слышал самые разные мнения — некоторые здравые, некоторые нет. Один парень даже выступал за возвращение монархии. Иногда действительно тяжело слушать. Многие люди искренне не обращают никакого внимания на то, что происходит в Украине или в России. В офисе “Яблока” нас предупреждали, что если вы собираетесь общаться с людьми, вам надо быть психологически стойким.

Меня уже приняли на обучение за границей, потому что до того, как “Яблоко” было исключено из списка участников выборов в Госдуму, я планировал строить свою жизнь в одной конкретной стране. Мои родители также всю детство вдалбливали мне, что единственный способ улучшить ситуацию — это уехать.

Но сейчас я начал задумываться — возможно, изменю свое образование. И я не исключаю присоединения к “Яблоку”. Я пока не хочу рассказывать об этом своим родственникам, потому что они очень озабочены мной. Мало кто из моих друзей и семьи готовы включить политику в свою жизнь, и они не понимают, зачем мне это нужно. Мне кажется, что наступает усталость от диктатуры. И вот чего именно диктатура и добивается — она подавляет моральное сопротивление.

Если хотя бы кто-то из этого доходит до людей, которые до сих пор на заборе, или до людей, чьи близкие глубоко увлечены “Яблоком”, я хочу сказать что-то: вам не обязательно разделять политические взгляды ваших близких, но сейчас поддержка и принятие для нас действительно важны. Борьба за эти ценности действительно истощает, как морально, так и физически.

Ева
18 лет, студентка колледжа из Ставропольского края
Когда началась война, мне было 13 или 14 лет, и я особо не задумывалась об этом. Тогда я не понимала, что это такое.
Я начала интересоваться политикой около двух лет назад, когда мой дядя и его двоюродный брат были отправлены в так называемую “специальную военную операцию” — один пошел в добровольную службу, другой был призван. Слава Богу, оба остаются живыми.
Я впервые услышала о “Яблоке” примерно месяц назад, когда увидела его лозунг в TikTok или Instagram: “За мир, за прекращение огня, за жизнь без страха”. Мне понравилась такая позиция, и я начала изучать их программу и теперь следую за ними настолько близко.
В [российской политике] мне не нравится абсолютно ничего. Власти отнимают у нас право выбора, и теперь они уничтожают “Яблоко” и его сторонников просто потому, что в нашей стране, оказывается, сторонникам мира стало плохо. Они лишают нас свободы слова и вкладывают безумные суммы денег в братоубийственную войну. При этом дети законодателей живут хорошо за границей, а сами законодатели начинают пенять, как только кто-то предлагает отправить их на фронт — как, например, Алексей Журавлев, глава партии “Родина”. Правительство тратит миллиарды рублей на бессмысленное блокирование веб-сайтов, хотя этот денег могли бы потратить на улучшение школ и больниц.
Мне надоело каждый день бояться — за свое будущее, за свой народ, за Россию.
Каждая партия в этой избирательной кампании на самом деле просто “Единая Россия”, правящая партия, под другим именем. Нет смысла мирно выражать несогласие с властью — им можно это понять, только когда люди начнут выходить на улицы и ломать все. И даже это не гарантировано, судя по тому, как они разогнали всех перед Верховным судом. Они в общем облились всех, кто вышел просто поддержать партию, и сказали нам еще раз, что у нас нет голоса и выбора.
Я все еще не знаю, за кого я проголос